Если я еще хоть намек на что-то подобное узнаю — тебе не понравится, я обещаю.
— И ты мне говорил, что я самое ценное и дорогое?
— Я берегу тебя даже от себя самой. Не знаю, как из чудесной доброй и ласковой девочки выросло… выросла ты.
— Яблочко от яблоньки недалеко падает, — хихикнула Марина. — О твоей бессердечности легенды ходят, папуля. Как ты конкурентов уму-разуму учишь, и сколько успевают прожить недоумки, которые пытаются тебе мешать.
— Эти времена давно прошли, дочь и не сравнивай отношение к чужим людям и отношение к родным.
Твоя мать была самой доброй и нежной женщиной, какую я знал, жаль, что ты пошла не в нее.
— Может быть, если бы ты позволил ей жить с нами, я выросла бы другой, а теперь поздно пить боржоми, папочка. Что выросло — то выросло.
— Твоя мать умерла, давая тебе жизнь, ты прекрасно знаешь об этом. Я пытаюсь уберечь тебя от ошибок, которые совершил сам. Поверь, лучше предотвратить, чем потом на Луну выть от невозможности что-то исправить. У тебя будет ребенок, Марина. Самый родной для тебя человек — твой сын, нет ничего дороже детей, вот родишь и сама меня поймешь.
— Сомневаюсь. Пока мне от ребенка одни неприятности. Вон, моя мать умерла, когда меня рожала, где гарантия, что меня не постигнет та же участь? Ты эгоист, как все мужики, вам только удовольствие, а женщины должны муки терпеть! Мне не нужен этот ребенок, я вообще хотела от него избавиться!
— Твоя мама погибла из-за несчастного стечения обстоятельств, я был далеко и не смог помочь. С тобой я все время рядом и не допущу, чтобы случилось что-то плохое.
Если бы я мог забрать твою боль — я бы это сделал, дочь, но природа создала именно так — женщины вынашивают и рожают и другого не дано. Но у тебя всегда будет самое лучшее медицинское обеспечение. Вот возьмешь на руки малыша и полюбишь, как я полюбил тебя, только ты оказалась у меня на руках. Не думай о плохом, думай, что внутри тебя растет человечек, твой сын. Над именем не думала еще?
— Павсекакий, а отчество Богданович, — Марина с вызовом посмотрела на отца.
— Что, не нравится? Тебе ничего не нравится, не угодишь.
— Сама подумай, как мальчику жить с таким именем. Время еще есть, придумаешь что-нибудь более традицоннное.
— Я хочу в Москву, съездим? — перевела разговор дочь.
— Съездим, — кивнул отец. — Завтра с утра, если не передумаешь. Куда хочешь?
— Куда хочу, ты меня не пустишь, — капризно искривила губы дочь. — Просто погулять, закисла в четырех стенах.
— Хорошо, к десяти будь готова.