А потом на выходной приехала Ася, и Влад, спрятавшись за деревом неподалеку от ворот, с тоской наблюдал счастливую сцену встречи матери с дочерью. Его девочки сели в такси, а мужчина повернулся и споткнулся о взгляд воспитателя Веры Васильевны, улыбнулся ей, развел руками и направился назад в лагерь.
Вера проводила спину мужчины и покачала головой: что же он такого натворил, что мать девочки прячет от него ребенка? Но отец он неплохой, она каждый день вот уже больше недели наблюдает их отношения.
Чего только не бывает в жизни!
Почти две недели Александр не жил, а доживал, тянул время, ожидая или приговора или оправдания.
Невозможно раздражала Татьяна, с утра до ночи хлопотавшая вокруг него и без умолку трещавшая о скором появлении внука и свадьбе Влада. И ведь не одернешь, не заткнешь, приходилось терпеть и вымученно выдавливать улыбку.
Любил ли он жену? Нет, наверное, просто привык. Она ему нравилась, особенно в молодости, была понятная, своя, из того же круга. Таня никогда не лезла в его дела и не требовала, чтобы он постоянно крутился с ней рядом, умела поддержать беседу в компании и хорошо выглядела.
Он не вникал, чем она занимается в его отсутствие, не скупясь, оплачивал все счета и был доволен, как сложилась его семейная жизнь. Изменял, конечно, как же без этого, он же мужчина и не может всю жизнь удобрять только одну грядку, но Татьяна или не придавала этому значение или просто не знала, ведь свои загулы он не афишировал."
"Один раз, правда, прокололся — жена была на даче, и Александр организовал в квартире досуг на час, и надо же было такому случиться, что именно в это же время Владу приспичило влететь домой за чем-то страшно необходимым.
Сын был уже достаточно взрослым, чтобы понять, что девица топлесс и в стрингах вряд ли сверкой квартального отчета с отцом занимается, но матери ничего не рассказал. Несколько дней отец ловил его презрительный взгляд и, наконец, решил, что надо поговорить.
— Владик, ты уже не маленький, — приступил он, когда жена опять умотала на дачу.
— Я понимаю, что для тебя неприятно знать, что я был с другой женщиной, но когда ты вырастешь, то поймешь — мы, мужчины, так устроены. Нам мало одной женщины, сама природа запрограммировала нас на стремление заполучить как можно больше самок.
Влад передернулся и процедил:
— Мне не семь лет, про пестики и тычинки рассказывать уже поздно. Если ты переживаешь, что я расскажу матери, то не волнуйся, не собирался.