Он начинает злиться. Пусть злится, какое мне дело?
– Алиса, твою мать! – Артов в ярости.
Дверь, которую я не закрыла на ключ, с грохотом отворяется. Передо мной чудовище – во всех смыслах этого слова. Таким я видела его лишь однажды: четыре месяца назад, когда сорвалась выгодная сделка со значительным партнёром.
– Не. Смей. От. Меня. Убегать.
Глава 16
В два шага оказывается передо мной, прожигая яростным зелёным взглядом насквозь. Но я его не боюсь, давно не боюсь. Артов в гневе мне не страшен, не вызывает тотального страха, как у всех остальных.
Я научилась пропускать его эмоции сквозь себя, не оставляя ничего внутри.
Он это знает. Видит. Прямо сейчас видит."
"Пытаюсь оттолкнуть Марка, упираясь узкими ладошками в широкую мужскую грудь, но силы неравны: физических точно недостаточно, а душевные тают с каждой секундой его нахождения рядом.
Перехватывает меня за запястья, прижимая руки к стене и вклиниваясь коленом между моих ног. Марк слишком близко. Дышит в губы, гуляет взглядом по моему лицу, то и дело задерживаясь на глазах, которые наполняются слезами.
Не могу сдерживаться от обиды на него.
– Алиса, ты мне нужна, – выдавливает из себя несколько важных слов через силу, словно не мог позволить себе произнести их раньше.
– Твоё отношение ко мне говорит об обратном. Ты сделал всё, чтобы я думала именно так, – почти кричу, желаю показать, как мне больно сейчас.
– Знаю. Я всё объясню.
– Пошёл к чёрту! – требую.
А в мыслях отчаянно стучит «останься».
– Нет.
Набрасывается на мои губы, сминает в бешеном напоре.
Сразу проникает глубоко, орудует влажным языком, не спрашивая разрешения, присваивает меня, словно имеет на это полное право.
Прикусываю кончик его языка, с силой, наверное, до крови, но он словно не чувствует, продолжая врываться в мой рот. Настойчивый поцелуй перетекает в дикий, хаотичный, поглощающий меня полностью.
И теперь я не могу ему сопротивляться. Не хочу. Сдаюсь ошеломляющему напору, подчиняюсь Марку. И пусть я потом пожалею о своей слабости и податливости, но я соскучилась по его поцелуям и объятиям, напору и животной дикости.
Между нами кипит химия, страсть поглощает, не оставляя места разумным доводам рассудка. Но я ведь сама хотела, чтобы вот так – до умопомрачения. Это какая-то первобытная тяга к друг другу. Как по мне – это основа основ, вокруг которой уже выстраивается всё остальное. Если этого нет, к чему всё остальное?
Моё платье давно сброшено на пол. Его пиджак и рубашка туда же.
