– Ладно, – хмыкает равнодушно. – Тогда давай договоримся – никакой красной помады.
Ждёт моей реакции. Один раз этот вопрос уже возникал, и мы благополучно его разрешили сексом на рабочем столе Артова.
– Тебя возбуждает моя помада?
– Да, –кивает. – А ещё меня возбуждает твоя круглая жопка, плотно обтянутая тканью юбки, которая то и дело маячит у меня перед глазами и призывно манит. И мысль о том, что на тебе чулки и мне достаточно лишь сдвинуть тонкую полоску белья, чтобы оказаться в тебе в ту же секунду. А ещё…
– Хватит, – обрываю Артова.
– Буду ходить в парандже!
– О, Алиса, – восклицает, прищурившись, босс. – Тебя это не спасёт. Потому я видел всё, целовал тебя везде, и мне достаточно лишь закрыть глаза, чтобы представить, какая ты узкая и мокрая для меня. И как только я это сделаю, тебя уже ничто не спасёт. Поэтому теперь, когда зайдешь ко мне в кабинет, будь готова к тому, что я уже представил тебя голой и хочу реального продолжения фантазий, – и нагло так улыбается.
Непроизвольно свожу ноги вместе под столом.
От слов Артова и того, как он их произносит, меня снова бросает в жар, а в голове настойчиво всплывают картинки прошедшей горячей ночи.
Мне до сих пор кажется, что я в бреду, до конца не могу принять, что мы с ним вот так свободно и вполне по-человечески можем разговаривать и обмениваться колкостями. До сегодняшнего дня я даже не предполагала, что босс способен шутить, улыбаться и даже паясничать.
Совершенно другой мужчина. Желанный мужчина. И где этот мужчина, спрашивается, был все пять месяцев? Прятался глубоко внутри старшего Артова, чтобы предстать во всей красе именно передо мной?
Даже его рычащий бас сейчас, вкупе с очаровательной улыбкой, кажется прекрасным дополнением, особенным возбуждающим элементом для меня.
– А как же корпоративные правила, Марк Алексеевич? Насколько я помню, наказание одинаковое для всех – увольнение.
– Я создал их, когда Павел вернулся из Европы и включился в работу семейного бизнеса. Его аппетиты относительно женского пола были настолько обширны, что он не пропускал ни одной девушки в офисе, чем нарушал нормальный рабочий процесс.
И так, как создал их я, значит, я единственный, кто может эти правила нарушать. Ну и ты, конечно, вместе со мной.
– Оу! Особые привилегии для обычной секретарши? – приподнимаю вопросительно бровь в ожидании его ответа.
Не хочется быть одной из многих, кто сорвался в служебный роман с боссом.
– Не секретарши, а личного помощника – это раз.
