В дороге сестре капали лекарство, чтобы поднять упавшее до критической точки давление.
— Везите в малую операционную, — командует врач и тут же обращается к Жарову: — Я ни при чем. Не надо так на меня смотреть.
— Потом поговорим, Санна, — отвечает Яр.
— Договорились.
Санна пытливо смотрит на меня.
— Кто-то будет подниматься с больной?
Галя тихо стонет и зовёт меня по имени. Ищет глазами.
Я должна, наверное. Помочь сестре прийти в себя после наркоза и побыть немного рядом. Она одна, любимый человек от неё отказался.
Вот только как же сильно не хочется отпускать Ярослава и оставлять его один на один с Радмилой. Кажется, если я это сделаю, то мир разломится пополам и случится что-то непоправимое.
— Я поднимусь, — обращаюсь к Яру, встав на носочки и приблизившись к его лицу.
Он переводит свой взгляд на меня, и я содрогаюсь. Он не ледяной, мамочки. Там бушующий огонь, ярчайшее пламя. Мне даже и не снилось подобного!
Боже, пожалуйста, дай мне сил, чтобы прилюдно не разреветься от удушающей обиды и ревности.
Возможно, когда-нибудь Яр посмотрит так и на меня.
— Хорошо, — отвечает Жаров. — Я подожду тебя в машине.
Он отпускает мою руку и поглаживает по спине. Мне хочется перенестись в гостиную квартиры, забраться на диван и смотреть фильм, тесно прижавшись к Яру. Вместо этого я поднимаюсь по ступеням в отделение гинекологии, с трудом сдерживая подбирающиеся к глазам слёзы. Если Ярослав захочет, то встретится с Милой и во время работы, и до, и после. Одна случайная встреча у больницы ничего не изменит.
Не изменит же? Боже.
Оказавшись в одноместной стерильной палате, я расправляю постель и вспушиваю подушку. В сердце медленно впиваются иголки.
Они разговаривают. Яр и Мила. Прямо сейчас. Вдвоем.
Охота бросить всё и спуститься вниз. Знаю, я ужасная сестра, но ни капли не думаю о Гале, хотя её увезли на повторную чистку. На второй наркоз подряд.
Я слышу, как в сумочке играет телефон. Нервно подбегаю к креслу, открываю молнию и выуживаю мобильный, мысленно гадая, кто это может быть.
С опаской жду, что это Ярослав. Но на экране светится номер отчима.
Обессиленно плюхнувшись в кресло, отвечаю на звонок.
— Слушаю.
— Галя с тобой? — спрашивает Роман Геннадьевич, не поздоровавшись.
— Она принимает душ.
— Как только освободится — пусть меня наберёт."
"Я заканчиваю разговор, потому что слышу грохот в коридоре. Дверь в палату открывается, и медперсонал привозит Галю. Ей помогают лечь на кровать и накрывают теплым одеялом.
