– Неплохо устроился, Сэм, – взглядом окинув кабинет, с кривой ухмылкой сказал Нахрап. – Свой банк, все дела…
– На каждого Буратино найдется свой Базилио.
– Это ты о том, что Алекса развел? – усаживаясь в кресло за приставным столом, спросил авторитет.
– Ну, ты же знаешь, как это делается.
– Да знаю… Ты под крышу его собирался взять, а хапнул целый банк…
– Нет, всего лишь половину. А там он сам вразнос пошел, кинуть меня хотел. Поэтому все потерял.
– А как же моя доля?
– Твоя доля на счету.
– На каком счету?
– На банковском.
На предъявителя. Ты предъявляешь, мы снимаем, укладываем в чемодан и отдаем тебе. Все законно, все чин по чину… Ты предъявил, завтра мы снимем деньги, послезавтра можешь забрать…
– Сколько?
– Десять процентов от прибыли, все как положено.
– Какие десять процентов? Ты взял у Алекса этот банк. Весь, целиком. Значит, ты должен отдать мне половину. Или я что-то не так понимаю? – Нахрап смотрел на Семена затуманенным от сильнейшего внутреннего напряжения взглядом.
– Ты и раньше не так все понимал. У Алекса под этим банком куча других фирм стояла, он ими отсюда рулил. Он попытался меня кинуть, обанкротил банк, я с ним разобрался, и банк отошел мне весь целиком. Обанкротившийся банк отошел, а успешные фирмы так и остались под ним. Я мог бы оставить его в покое, но у нас же с тобой договор. Я снимаю с Алекса двадцать процентов и половину от них отдаю тебе. Поэтому я наехал на него снова, вернул в банк его счета и теперь сам обслуживаю их.
И я знаю, какие бабки у него крутятся. За последний месяц он получил очень солидную прибыль. Если в апреле он заработал чистоганом что-то около четырехсот тысяч, то в мае уже девятьсот. В пересчете на доллары, разумеется. А в июне он заработает лимона два, не меньше… Но я снимаю с него не двадцать, а тридцать процентов. Значит, тебе причитается не десять, а пятнадцать процентов. А за два месяца – это что-то около двухсот тысяч. Я не думаю, что этого мало…
– Почему ты мне об этом раньше не сказал?
– Ты не спрашивал, я не отвечал.
Ты спросил, я ответил. Вопросы?
– А банк?
– Что банк?
– Этот банк Алексу принадлежал. А ты его поимел. Значит, половина этого банка – моя.
– Алексу это скажи, – холодно посмотрел на бандита Семен. – Может, он тебе поверит. А меня тут лохматить не надо. Я отдаю тебе половину того, что снимаю с Алекса. Но чтобы с него снимать, я должен был его развести. Я его развел и теперь с него имею.
