– Как все прошло? – спросила она.
– Это не молния подожгла дом Хагстрёмов, – сказал Боссе.
Обугленные руины составляли пугающий контраст с летними красотами и сверкающей в лучах солнца рекой – этакое напоминание о том, что ничто не вечно.
Огонь теперь уже окончательно был потушен. Как ни странно, но он пожрал только самые ближайшие деревья и спалил залитую сейчас водой лужайку. По пожарищу не спеша расхаживали криминалисты, осторожно копаясь в том, что осталось от дома.
– Вы нашли его? – спросила Эйра.
Им навстречу вышел следователь, в чьи обязанности входил осмотр места преступления.
Следователя звали Костель. Эйра забыла его румынскую фамилию, помнила только, что она переводится как «лес». Костель был родом из Трансильвании и несколько раз упоминал в разговорах, что местный ландшафт с его долинами и взгорьями очень напоминает ему родину.
– Людей здесь нет, – заявил он.
– Ты уверен?
– Не обнаружено ни одного существа крупнее лесной мыши.
Он повернулся к руинам, они все повернулись туда. Стены, обрушившиеся в кучи обгорелого хлама.
И невозмутимое синее небо. Костель уже был здесь, когда убили Свена Хагстрёма, – осматривал место преступления. Арделеан, вот какая у него была фамилия, которая переводилась с румынского как «лес». Эйра видела его имя в полицейском протоколе.
– Облегчило работу то, что я знал, как все здесь выглядело до пожара, – сказал он.
Они все еще были заняты восстановлением картины случившегося, решали, где находился очаг возгорания, что послужило причиной пожара, каким был характер распространения огня.
Костель рассказал об осколках стекла, обнаруженных внутри дома. Судя по тому, как они были разбросаны по полу, окна разбили снаружи. Там же валялось несколько расколотых бутылок и камень, которому вряд ли было место в центре гостиной.
Боссе Ринг отошел в сторонку, чтобы позвонить в Региональное управление и узнать, когда к ним поступил сигнал тревоги и кто конкретно вызвал пожарных. Послышался настойчивый лай. Эйра сперва не отреагировала. Несколько любопытных зевак собрались поодаль, за оградительной лентой.
Собаки лаяли во всех дворах, не переставая. Потом она вдруг очнулась и заметила одного пса. Привязанного к дереву чуть в стороне, черного и взъерошенного. Он скулил и, крутясь на месте, яростно грыз веревку.
– Выходит, собака выбралась наружу, – задумчиво проговорила Эйра.
– Кто-то из соседей нашел его в лесу неподалеку, – сообщил Костель, – чуть дальше вниз по склону. Пес был опутан веревкой и привязан к дереву.
