Данные им показания полностью подтвердились специалистами.
Судя по предварительному заключению патологоанатома, Свен Хагстрём скончался где-то в понедельник. В это время Улоф находился у себя дома в Уппландс Бру, пригороде Стокгольма. Лишь в среду он сел на поезд и отправился на север Швеции, чтобы купить машину в Харадсе, что под Боденом. Речь шла о поездке продолжительностью восемнадцать часов, с различными пересадками. При этом присутствие Улофа Хагстрёма на каждом участке пути регистрировалось системой электронных терминалов для проверки билетов.
Профессия следователя в наши дни – просто детская забава, как сказал бы один ее старый коллега, если бы не вышел на пенсию. То ли дело раньше, когда кондукторы вручную компостировали билеты и приходилось надеяться лишь на их память на лица.
Вдова, продавшая «Понтиак» через объявление на сайте купли-продажи, также опознала Улофа Хагстрёма. Этот день принес ей долгожданное облегчение. Бесполезная тачка, предназначенная для вождения по зимним дорогам, лишь занимала собой весь гараж, но теперь ее супруг скончался, а ведь даже «Файерберд»[3] не возьмешь с собой на небеса.
По дорожным видеокамерам на трассе Е4 они смогли проследить его путь обратно на юг, до самой Доксты. Единственная вышка сотовой связи в коммуне Крамфорс зафиксировала сигнал телефона, лишь когда Улоф Хагстрём оказался рядом с домом, где провел свое детство. Это случилось около полуночи, в ночь на пятницу, почти четверо суток спустя после того, как скончался его отец.
– Ты там была, какое у тебя сложилось о нем впечатление? Мог ли он это сделать?
– Кажется, ничего такого я в нем не заметила, – осторожно проговорила Эйра.
– Ты так молода, – вздохнул ГГ, – но уже успела навидаться всякого. Мы-то с тобой знаем, что в окружении жертвы почти всегда есть кто-то, кто желает ей смерти. Семья – чертовски опасное место.
Эйра выбирала между двумя возможными ответами. Согласиться или поспорить.
Сделать поспешные выводы, что не слишком профессионально, или все же сперва подумать. А ведь было еще подозрение, которое она держала при себе, радея за свою репутацию.
– Ничего, – проговорила она.
– Прости?"
"– Ты спросил, что еще у нас есть, если это сделал не Улоф Хагстрём. Так вот, после всего, что мне довелось узнать, почти ничего. Возможные следы смыло водой. Несколько неустановленных отпечатков пальцев в различных частях дома.
