Как и большинство других дачников, имевших участки на этой стороне реки, он был безмерно влюблен в свою веранду, которая явно была близка к тому, чтобы размерами превзойти сам дом.
– Каждый год я говорю себе, что она могла бы быть чуточку больше, – сказал Эйлерт Гранлунд. – Нужно ставить перед собой какие-нибудь задачи и придумывать долгосрочные проекты, если не хочешь окочуриться раньше времени.
На столе уже стоял термос с кофе. Эйра достала из пакета купленную выпечку. Появилась жена Эйлерта и, поздоровавшись, вернулась обратно к своей клумбе, которую она обкладывала камнями.
– А ты сама-то как? Как продвигается твой проект?
– Я вернулась обратно к патрулированию и слежению за порядком, – ответила Эйра.
– Ни черта не вышло?
– Да нет.
– А что тогда?
– Я не об этом хотела поговорить."
"– Shoot, baby[16], – сказал Эйлерт и ухватил булочку с корицей, – но сперва слей-ка мне чуток информации про того парня, что вы нашли в Локне.
– А я думала, ты терпеть не можешь полицейских, которые сливают информацию, – поддела его Эйра.
– Если журналистам – то да, а тут всего-навсего один старый чудак, который если с кем-то и разговаривает, то только с улитками.
Смех Эйлерта был все таким же громогласным, каким она его запомнила. Когда коллега вышел на пенсию, в коридорах сразу стало непривычно тихо.
Эйра рассказала ему о ботинке модели «Доктор Мартинс». Эйлерт любил такие истории и обожал детали, которые демонстрировали компетентность сотрудников.
Он даже потребовал, чтобы она дала послушать ему что-нибудь из «Нирваны», чтобы иметь представление о том, что такое стиль гранж.
– Если парень слушал это на полную громкость, – сказал он, – то ничего удивительного, что у кого-то в Локне лопнуло терпение.
И снова смех, такой же взрывной, как и раньше.
– Я читала материалы по делу Лины, – сообщила Эйра.
Эйлерт Гранлунд сразу перестал смеяться.
– Ух ты. А зачем? – И, не дав ей ответить, продолжил: – Да, да.
Это все из-за того убийства отца Хагстрёма. Ты еще звонила, спрашивала, не фигурировал ли тот мужчина в расследовании. Я думал над этим. Вдруг мы что-то упустили? Фронт работ был вон каким обширным. Возможно, самое трудоемкое дело за все время моей службы в полиции.
Он поскреб подбородок, покачал головой, встряхнулся.
– Но в конце концов мы его раскрыли. Мы сделали это, хоть это и было чертовски нелегко. Такой молодой преступник и девушка.
