– Все говорили только о том, какой красивой и хорошей она была. И попробуй только что-нибудь на это возразить. Тебя бы сразу посчитали ужасным человеком.
– Ты помнишь Рикена?
– Само собой.
– Он говорит, что Лина лишь играла с чувствами Магнуса."
"– Она была той еще стервой, – заявила Элвис. – Прости, никому другому я бы так никогда не сказала, но ты же его сестра, тебе можно знать правду. Лина бросала его, а потом звала обратно, встречалась с другим и при этом утверждала, что все равно продолжает испытывать к нему какие-то чувства – ну ты знаешь, как это бывает.
У влюбленных развивается нечто вроде психоза, они просто не представляют, как они смогут жить без объекта своих воздыханий.
Элвис сунула руку Эйры под инфракрасную лампу, требовалось подержать ее так какое-то время, чтобы высох лак.
– Честно говоря, я тоже была влюблена в Магнуса, – призналась она и слегка покраснела, но, возможно, виной тому был жар от лампы.
– В тот момент я, конечно, не стала ничего рассказывать полиции.
Они бы тогда подумали, что это я из ревности или еще какой ерунды лишила ее жизни. Кстати, у меня против Лины никогда не было ни единого шанса, ни в чем. Потом я какое-то время встречалась с Магнусом, совсем недолго, в качестве утешения, ну или… не знаю. Я все равно не сумела бы заменить ее. Магнус тоже изменился. Раньше он был озорным, любил всякие проказы и шалости, ну знаешь, такой типичный весельчак, который с ветерком несется по жизни, слегка лавируя туда-сюда, и все влюбляются в него, потому что он такой симпатичный, веселый и добрый к тому же.
Таким он мне представлялся, но потом… Прости, что я это говорю, но ко мне он не был добр. Кричал, чтобы я перестала за него цепляться, когда я всего лишь хотела увидеться с ним… Да ты, наверное, и сама знаешь. Тяжело это, когда кто-то становится для тебя слишком нужным. Я думала, что ему плохо, что я единственная, кто у него остался и кто может его утешить. Полюбив, например.
Ой, прости, я же совсем забыла…
Элвис выключила лампу и принялась наносить следующий слой. Лак чуть вышел за границы ногтя, она его стерла и снова мазнула слишком широко.
– Сейчас-то он как? Ничего? – осторожно спросила она.
– Магнус-то? Еще бы! У него какая-то женщина на побережье.
– Надеюсь, она добра к нему.
– Думаю, что да.
– Иногда он бывал ужасно ревнивым, – продолжила Элвис, – то есть ревновал-то он, конечно, не меня, а Лину.
