Один даже утверждал, что занимался с ней во сне сексом, и хотел заявить на самого себя. Плюс ко всему поступали сведения о подозрительных личностях, шнырявших по округе, прежде всего разные иностранцы из России, Литвы и Югославии. «Или Сербии, кто их там разберет, а может, из Боснии, мне-то откуда знать, откуда они прибыли, все равно они все на одно лицо». Там были даже соседи, которых видели расхаживающими у себя по дому нагишом, молодые мужчины, занимавшиеся бродяжничеством, но пользы от всего этого было кот наплакал.
В конце концов, Эйра обнаружила имя Трюггве Нюдалена в рапорте, составленном по итогам опроса местных жителей. Полицейские опросили всех, кто жил в округе, заглянули в каждую лачугу в поисках того, кто мог что-то видеть.
Совсем коротенькая запись. О том, что делал в тот день Нюдален.
Был дома на ужине с семьей. Подтверждено супругой и невесткой. Вечером третьего июля: рыбалка на реке с шестилетним сыном и его кузеном. Никто ничего не видел.
И все.
На этом Эйра могла бы отложить папку в сторону.
Убрать ее в коробку к остальным папкам.
И дать им снова покрыться пылью. Упокоиться на веки вечные.
Но когда еще ей представится возможность покопаться в материалах по делу?
У нее больше не будет шанса посмотреть все это снова. Как ни популярны в народе истории про следственные материалы, которые десятками лет пылились на полке, а потом вдруг – раз! – и заиграли новыми красками, на деле же ни один полицейский не станет этим заниматься, особенно если дело закрыто, сдано в архив и получило гриф «секретно».
Утром седьмого июня поступило заявление, касающееся Улофа Хагстрёма.
«Может, в этом и нет ничего такого, но я бы все же хотела…»"
"Эйра долго смотрела на имя. Гуннель Хагстрём.
Звонившей была его мать.
«Конечно, были те, кто видел, как эта девушка отправилась в лес. Они сами так говорили, я сама-то этого не слышала, но среди подростков поговаривают, что Улоф… В общем, что он… Я бы не хотела, чтобы вы услышали это от кого-то еще.
Чтобы вы подумали…»
Эйра представила себе домик в Кунгсгордене, каким он мог выглядеть тогда – с чистенькой прихожей и кухней с цветами на окне, с летними занавесками, когда еще вся семья жила в этих стенах. Сестра Ингела пришла домой и насплетничала о том, что слышала в поселке. О том, что старшие парни болтают об Улофе. Якобы они знали, чем он занимался в лесу с Линой, точнее, он им сам сказал, чем он там занимался.
Гуннель Хагстрём прождала до утра.
