Смочив под краном пальцы, я тщательно стираю следы растёкшейся косметики и залезаю в душ. Наверное, нужно будет предложить Дану поменять постельное бельё, потому что… В общем, обязательно предложу.
Дальнейшие сложности из-за собственной наготы решаются с помощью полотенца. В последний раз взглянув на себя в зеркало и сделав ободряющий выдох-вдох, я выхожу в спальню.
— Я закончила, — с неловкой улыбкой сообщаю очевидное, когда встречаюсь взглядом с Даном.
Он сидит на краю кровати, одетый в чёрные боксеры, за что я ему очень благодарна.
В смысле за то, что мне не пришлось придумывать, куда смотреть.
Кивнув, он молча поднимается и идёт навстречу. Поравнявшись, заглядывает мне в глаза и мягко касается плеча:
— Сейчас вернусь.
И тоже скрывается за дверью ванной.
Оставшись в одиночестве, я действую быстро: переворачиваю одеяло, подбираю с пола платье с бюстгальтером и аккуратно раскладываю их на подлокотнике кресла. Взвесив все за и против, проделываю то же самое с разбросанной одеждой Дана.
Дверь ванной открывается как раз в тот момент, когда я присаживаюсь на кровать.
В комнате появляется Дан, замотанный в полотенце.
— Ты не против? — спрашиваю первой и указываю глазами на развешенную одежду. Наверное, не стоило ничего спрашивать, но уж слишком я волнуюсь для того, чтобы хранить молчание.
— Я ведь уже объявил себя педантом. — На его губах появляется намёк на улыбку. — Как я могу быть против?
От облегчения я тоже начинаю улыбаться. Иронизирующий Дан куда понятнее молчаливого и задумчивого.
Смущённо опускаю взгляд, когда он садится рядом, и его бедро, покрытое полотенцем, задевает моё. Вот ещёодин инсайт: недостаточно просто переспать с мужчиной. После этого нужно разыскать способ находиться рядом без угрозы пробурить глазами пол.
— Таня, — звучит одновременно мягко и требовательно.
Я заставляю себя на него смотреть. Сердце колотится сильно и быстро. Так близко находится лицо того, с кем у меня была первая интимная близость. В каком-то смысле Дан теперь знает меня лучше остальных, потому что ни одна живая душа не видела меня такой, какой я была с ним.
— Как себя чувствуешь?
Я розовею.
— Всё в порядке. Я же тебе говорила.
— Когда ты сказала, что у тебя мало опыта, я не догадывался, что настолько.
Не могу распознать все оттенки его тона: он не злой, не раздражённый, не удивлённый и даже не обвиняющий. Наверное, Дан просто констатирует факт, который уже невозможно изменить.
— Я знаю. Не хотелось всё портить.
Дан кивает. Не спорит.
