Потому что сама бы я точно так не смогла. В смысле, всегда восхищалась людьми, которые не принимают отказов и идут напролом. Не зря говорят, что успех с неба не падает.
Собравшись с духом, я поднимаю глаза и предпринимаю попытку симулировать былые лёгкость и уверенность.
— Ты всегда такой настойчивый, да?
А что мне ещё остаётся, если не это? Второй вариант совсем уж жалкий: попятиться назад и трусливо спрятаться за подъездной дверью. Громов, конечно, влиятельный человек, но едва ли прямо сейчас под рукой у него обнаружится магнитная «таблетка» от нашего домофона.
Всё же сколько же чуши может пронестись в моей голове всего за какую-то секунду. Для чего ему за мной идти после такого?
— Настойчив, когда уверен, что результат будет того стоить, — с улыбкой отвечает он, кажется, совершенно не переживая за счётчик и водителя, ожидающего его в такси.
А это такси, кстати? Никаких опознавательных знаков, да и марка премиальная.
Блин, это сюр какой-то. Бывший вице-президент крупнейшей российской компании напрашивается в нашу съёмную квартиру на чашку сублимированного кофе.
Громов такой вообще когда-нибудь пробовал? Сильно сомневаюсь.
От громкого звука входящего сообщения я невольно вздрагиваю и, обрадованная возможностью в очередной раз прервать зрительный контакт с Даном, лезу в сумку.
На экране светится СМС от Василины.
«У тебя всё нормально? Если да, то отправь сердечко. Если нет — рвотный смайлик».
Вариант «SOS» не предлагается, поэтому я высылаю сердечко.
«Отлично. Тогда я остаюсь ночевать у Карима и завтра жду грязных подробностей».
— Извини, пожалуйста. — Я запихиваю телефон обратно в сумку. — Это Василина. Интересуется, как у меня дела.
— Она хороший друг. Так что с кофе?
Я закусываю губу. Даже мне понятно, что Дана мало интересует кофе. Наверное, будь ситуация другой… Будь я другая, — смелее и опытнее — я бы решилась. Потому что даже без алкогольного допинга, обычно сильно приукрашающего реальность, Громов мне нравится.
Да и кому он вообще может не нравится? С почти двухметровым ростом, невероятными глазами и ироничной улыбкой, за которой так много всего кроется?
— Наверное, нет, — выпаливаю, вновь вцепляясь в ремешок сумки, как в спасательный круг. — Извини. Я ведь тебя совсем не знаю.
Дан издаёт беззвучный смешок и встряхивает головой.
— Мне казалось, за эту пару часов мы довольно близко познакомились. Но я тебя понял и, конечно, не буду настаивать.
