Проводить одну ночь со мной, а другую — с кем-то ещё. Казалось, что между нами существует неосязаемая химия, что он понимает меня как никто другой в этом мире… Даже больше, чем Вася. Теперь всё это представляется фальшью, за которую я не знаю, кого винить.
Наша первая близость была для меня главным событием в жизни, для Дана — очередной ночью с очередной женщиной… И слова, что сейчас у него никого нет, не в силах скрасить этот факт. Не знаю, как с собой примириться, не знаю, как справиться с горечью, которая меня раздирает.
Вот так. Я была готова к словам Дана, что он не питает ко мне ответных чувств, и оказалась совершенно не готова к тому, что параллельно со мной у него были другие женщины. Как такое возможно? Ответ лежит на поверхности. Я не была готова ни к чему. В глубине души наивно верила, что для него всё с самого начала так же серьёзно, как для меня. Я, Ракитина Таня, с детства носящая клеймо некрасавицы, рассчитывала на чудо. Права Василина. Мечту о принцах из нас не так просто вытравить.
А реализм — просто защита, которая распадается, когда возникают чувства.
— Таня, тебя Сергей Борисович к себе зовёт, — сообщает в трубке голос Лены.
Ничего не ответив, я поднимаюсь. Лену сейчас даже жалко. Она, наверное, как и я, тоже на что-то рассчитывает с Даном. Не зря же краснеет и про свои рабочие обязанности забывает, стоит ему войти в офис. Она понятия не имеет, что исходящее от него ощущение родства душ — мнимое."
"Целый час я провожу в кабинете у Дивеева, который почему-то решил вызвать к себе не вернувшуюся Римму Радиковну, а меня.
В любой другой момент это бы польстило, но не сейчас. Чувство, поселившееся во мне после вчерашнего разговора, никуда не уходит. Я отчаянно хочу, чтобы меня оставили в покое.
Валерия из бухгалтерии перехватывает меня по пути в кабинет:
— Тань, слушай, можно тебя попрошу один договор посмотреть? Мы с мужем ремонт делаем. Бригаду нашли и договор с ними хотим заключить. — Она выуживает из подмышки листки бумаги и протягивает их мне.
— Посмотри, а? Мне там пара пунктов не нравится. Да и Костя говорит: «Пусть лучше ваш юрист всё тщательно проверит».
Безучастно разглядываю убористый чёрный шрифт на белоснежной бумаге и чувствую, как во мне поднимается раздражение. Полгода назад я уже смотрела договор купли-продажи для её сестры. Половину выходного на него потратила, потому что очень боялась подвести и тем самым подставить людей.
