Что? Ну что?! А как я должна себя вести? Может быть, они не хотели, чтобы я им мешала… Дан из вежливости спросил, как дела, и я ответила как есть.
Стук в кабинет раздаётся спустя минут пять-семь — когда я успела окончательно опуститься на дно отчаяния. Не понимаю, что происходит и почему это незначительное происшествие с Леной так сильно на меня влияет. Вроде бы ничего катастрофического не случилось, но воздух вокруг окрасился в серые тона, а к глазам того и гляди подкатят слёзы… Может быть, стоит к эндокринологу сходить? Проверить функцию щитовидной железы и уровень магния.
Бабушка говорила, что отклонения показателей от нормы могут быть причинами нестабильного эмоционального состояния и плаксивости.
— Войдите! — Я складываю руки на столе на манер школьной отличницы и выпрямляюсь так, словно в позвоночник вонзили спицу.
— А я хорош в считывании сигналов, — с усмешкой говорит Дан, прикрывая за собой дверь. — Уже второй раз в приёмной ты смотришь на меня как на пустое место, и тогда я сразу понимаю: Таня очень хочет, чтобы я к ней зашёл.
Отчего-то от этой шутки становится ещё хуже. Наверное, потому что эмоциональный раздрай с появлением Дана никуда не уходит, а сам Громов при этом совершенно спокоен. Говорит расслабленно, улыбается. Знаю, что он ничего мне не обещал, но всё это выше меня…
— Я не подавала сигналов… — бормочу, опуская взгляд на стрелки его брюк. — Просто зашла, чтобы забрать документ, который ждала с самого утра. Без него вся работа встала, а Глеб Алексеевич…
— У тебя всё нормально? — перебивает Дан.
Я молча киваю."
"Да что же это такое? Откуда взялась эта невозможность связать и пару слов, странное желание плакать и нежелание говорить?
«Соберись, соберись», — не слишком оригинальничает внутренний голос. Но куда там! Это выше моих сил. Новые агрессивные вопросы выстреливают один за другим. Почему, приехав в офис, Дан проводит много времени с Леной, но при этом продолжает приглашать меня к себе? Два дня назад мы вместе завтракали, и казалось, что ему со мной интересно и хорошо.
Тогда почему он не позвонил мне вчера? Знаю, что Дан не должен, но ведь он мог… Просто я о нём весь день думала…
Повисает пауза, которую в любой другой момент я посчитала бы необходимым нарушить хотя бы из вежливости, но сейчас попросту не могу. Не нахожу ни сил, ни слов.
— Ты, видимо, всё же занята. Я мешаю? — осведомляется Дан.
— Много дел, — шёпотом отвечаю я.
— Понял тебя. Тогда желаю продуктивного дня.
