Подумай, что скажет твой отец, узнав, с кем ты провел эти три дня.
Его руки сжались на моих плечах.
– Об этом мы поговорим потом, – голос стал холодным и отстраненным. – Сейчас мне куда важнее, что скажешь ты.
Над нашими головами вспыхнула ломаной полосой молния, и в тот же миг по небу разнесся раскат грома, да такой, что впору было присесть и прикрыть руками голову.
– Лучше зайти в комнату, – шепнул Дерек мне в волосы.
– А где поселился ты? – спросила просто так, чтобы отвлечься.
– Рядом с тобой, – он развернул меня и указал на вторую дверь, ведущую в бывшую комнату отца.
Моргнув, я нахмурилась."
"– Дерек, но это одна спальня, разделенная на женскую и мужскую половины, – моему возмущению не было предела.
– Глупость, правда? – Он тихо засмеялся. – Зачем делить спальню на две части? Муж должен спать с женой, держать ее в объятиях и греть своим телом.
– Но ты мне не муж! – У меня разве что пар из носа не валил. – Ты хочешь сказать, что я три дня буду спать с тобой в одной спальне?
– Да, – в его голосе звучало неподдельное огорчение, – но в разных половинах.
– Возмутительно!
– И не говори, – он тяжело вздохнул, – но я могу переехать и к тебе. Вместе будем…
– Что?! – я не дала ему договорить, вырвалась из его объятий, развернулась и постаралась просто изничтожить взглядом. – Да как ты смеешь!
– Да не смею я, – он тихо засмеялся. – Две двери, две спальни. Но, Натали, здесь много комнат, и у тебя есть три дня, чтобы освободить себе любую.
– Ты невыносим, Дерек!
– Да, и я должен был тебе об этом напомнить, а то ты совсем кислая.
Взбодрись!
– Я такая, какая есть… – попыталась снова поставить его на место.
– Не обманывай, – он покачал головой. – Я знаю, какая ты. Много о тебе слышал. Иногда наблюдал со стороны. Украдкой, но все же. Не хотел раньше времени показываться. Знал, что предложить нечего, кроме себя. Но не было уверенности, что заинтересую.
Я прищурилась. Вот совсем мне не понравились его слова.
– Дерек Смони, – над нами ярко вспыхнула молния и разразился гром, – ты что, считаешь, что меня мужчина может заинтересовать, только если к нему дом прилагается?
Он забавно приподнял бровь.
Шумно выдохнув, я пошла на него.
– Натали, – он отступил.
– Ты полагаешь, что не было бы поместья, и я на тебя и не взглянула бы? Я такая расчетливая по твоему представлению?
– Вот ты всегда так, – он всплеснул руками, совсем как тогда, в далеком детстве, – услышишь слово, додумаешь рассказ и вывалишь на несчастного меня. Я вообще не о том.
