Общение с прессой прописано в наших контрактах отдельной строкой.
– Давайте, – говорю я.
Она делает знак оператору. В следующую секунду перед моим лицом оказывается микрофон, и меня представляют зрителям как «сенсационного новичка Райана Весли».
– Итак, поехали! – В ее голосе столько воодушевления, словно ничего веселее придумать нельзя. – Чай или кофе?
– Кофе. – Надеюсь, все вопросы будут такими простыми.
– Рок или танцевальная музыка?
– Рок. Без вариантов. Я сейчас подсел на Black Keys.
– Здорово! – сияет она.
– Пляж или горы?
Как будто я помню. Каникулы придуманы для других.
– Пляж, – отвечаю, потому что Джейми нравится океан, и я хотел бы сходить с ним на пляж. Да, я хочу много недостижимых вещей.
– Кошки или собаки?
– Хм… никто? У меня никогда не было домашних животных.
– Ого, – выдыхает она, словно я признался в чем-то скандальном. Детка, если б только ты знала. – И последний вопрос. Ты предпочитаешь белокурых голубоглазых простушек, или тебе нравятся роковые брюнетки?
– Карие глаза и светлые волосы, – отвечаю я быстро, радуясь, что наконец-то избавился от нее.
Она важно кивает, словно услышала нечто невероятное.
– Интересное сочетание. Таких женщин немного.
– Что ж, Бекки, вероятно, поэтому я до сих пор холостяк.
Она хихикает, и интервью наконец-то заканчивается.
Но когда она отворачивается, я замечаю, что на меня, приподняв бровь, смотрит Блейк. И я поступаю, как любой другой тайный гей – прокручиваю в голове все ответы, проверяя, не выдал ли на себя компромат.
А потом даю себе мысленного пинка за то, что сказал на весь мир, что люблю кареглазых блондинов.
Хотя вряд ли Блейк смог провести параллель. Он, наверное, стоит там и думает, где у него больше шансов столкнуться с семнадцатифутовым велоцираптором – на пляже или в горах.
Наконец я ухожу в душ. Когда вся команда садится в автобус, чтобы выехать в аэропорт, наш менеджер выходит вперед и делает объявление.
– Парни, выдвигаемся в «Мариотт». Наш рейс отменен.
Я издаю стон, а Блейк одновременно со мной – радостный рев.
– Вечеринка у меня в номере! – Дотянувшись через проход, он шлепает меня по плечу. – Все равно ночные рейсы отстой. Закажем выпивку и еду. Будет круто."
"Для меня, впрочем, ничего крутого здесь нет. Мне надо к Джейми. Наша размолвка невыносима, и нужно как можно скорее положить ей конец. Я думал, что замена кресла смерти на новое станет идеальным поводом к примирению, но дождался только сказанного сквозь зубы «спасибо».
