Так что я, радуясь тишине, беру вместо своей второсортную кружку и наливаю кофе.
Джейми теперь бродит по кухне, доставая из холодильника то одно, то другое. Дюжину яиц. Кукурузные лепешки с рынка натуральных продуктов, где ему нравится закупаться. Колбаски чоризо. Сальсу. Он берет большую стеклянную миску и начинает разбивать туда яйца. Мне нравится то, с какой любовью Джейми готовит. Я бы мог наблюдать за его руками весь день. На моем члене они, конечно, смотрелись бы лучше, но и так ничего. Он бросает колбаски на разогретую сковородку, и они громко шипят.
– Воу, Джей-бомб, – говорит Блейк, оторвавшись от телефона, – что ты там делаешь?
– Завтрак. – Джейми выбрасывает в мусорку яичную скорлупу. – Весли упомянул, что сегодня ему понадобится много сил. Вот я и подумал, что ему не помешает подзаправка белком. – Достав из ящика веничек, Джейми бросает на меня многозначительный взгляд. Потом начинает задавать яйцам взбучку.
– Охренеть! Ты умеешь готовить? – изумляется Блейк. Судя по его добродушной физиономии, он впечатлен.
– Неудивительно, что ты нравишься Весли.
Я вижу, как Джейми, пряча улыбку, закусывает губу. Мне многое нравится в Джейми, но в этом длиннющем списке его кулинарный талант не входит даже в топ-50. Выше – его улыбка, безупречное тело, легкий характер, умелый язык…
Стоп. Сейчас не время думать об этом.
– Блейк, останешься с нами позавтракать? – спрашивает Джейми через плечо.
Наш сосед немедленно выдвигает стул и усаживает на него свое гигантское тело.
– Теперь вы никогда от меня не избавитесь.
Черт. Если он скажет это еще один раз, я расплачусь, как пятилетняя девочка. Чтобы не быть совсем бесполезным, я нахожу тарелки и столовые приборы.
Потом, собираясь всего лишь помочь разложить по тарелкам еду, тянусь к сковородке, на которой жарится колбаса. Но Джейми молниеносно – я даже не успеваю заметить движение – отбрасывает мою руку назад.
– Чувак! – ревет Блейк. – Джей-бомб не хочет, чтобы ты трогал его колбасу! – Он истерически хохочет над собственной шуткой.
Но Джейми не удосуживается оценить иронию его слов – он занят тем, что гневно глядит на меня.
– Еще раз. Если ручка обернута полотенцем, значит…
– Она горячая. Да. Я забыл. – Я вечно чем-нибудь обжигаюсь, а ведь я даже не занимаюсь готовкой."
"Джейми машет, чтобы я отошел, и начинает подавать на стол завтрак.
– Вратарские рефлексы спасли твою руку, – комментирует Блейк.
Две минуты спустя мы уминаем завернутый в кукурузную лепешку омлет с чоризо, сыром и сальсой.
