А потом – сегодня же ночью, потому что до Торонто недалеко, – прилетит на джете команды домой.
Я навожу в квартире порядок. На кухне уже чистота, потому что я убрался там раньше, так что, закончив, я открываю почту и при виде счета за отопление морщусь. Я оплачиваю половину коммунальных услуг и часть нашей ренты, хотя, будь на то воля Веса, он платил бы за все. Он так и хотел, но я запретил ему даже заикаться об этом, потому что не могу жить здесь просто так. Пусть договор об аренде оформлен только на Веса, но, черт побери, это ведь и мой дом.
Его огромная сумка по-прежнему стоит у двери – там, где он бросил ее после прошлого долгого выезда. Я вступаю с самим собой в спор. Разбирать ее или нет? Стирать только свое кажется мелочным, но я не уверен, что именно по мнению Веса происходит с его грязным бельем, когда он оставляет его в чемодане или на полу нашей спальни. Не исключено, что он верит в каких-нибудь прачечных фей, которые периодически залетают сюда и приносят ему чистые вещи.
Тем не менее, смотреть на гигантскую сумку сил больше нет, так что я, сдавшись, расстегиваю ее, вытаскиваю гору смятых вещей и запускаю стиралку.
Потом ложусь спать, не забыв оставить на кухне включенную лампочку, чтобы Вес смог найти дорогу ко мне.
Когда я просыпаюсь, из-за штор в нашей спальне пробивается утренний свет, а рядом со мной спит, забросив на мою талию покрытую татуировками руку, голый мускулистый мужчина. Я начинаю было осторожно отодвигаться к краю кровати, но рука напрягается и не пускает меня.
– Нет, – сонно бормочет Вес.
– Дай мне сбегать отлить, – шепчу я.
– Только сразу назад.
– Хорошо. – По пути в туалет я оглядываюсь. У него такое расслабленное лицо, что, наверное, он сказал это во сне.
Сделав свои дела и почистив зубы, я ныряю на кухню за стаканом воды. Проглотив половину, я слышу в коридоре звук тихих шагов. Оборачиваюсь и в проеме двери вижу Веса. Он медленно ласкает свою внушительную эрекцию. Пока я отношу стакан в раковину, его взгляд следует по кухне за мной.
– Ты не вернулся сразу, как я просил, – произносит он хрипло.
– Пить захотел, – мямлю я. Меня отвлекают манящие движения его кулака. Минеты, которым мы обменялись в ночь перед моим отъездом, были слишком поспешными. Приятными, да, но недостаточно. В нашем распоряжении слишком давно не было целой ночи. Целой ночи на то, чтобы исследовать, дразнить и сводить друг друга с ума.
– Почему ты еще одет? – Глаза Веса поблескивают в слабом утреннем свете, когда он кивает на мои боксеры.
