– Это потому, что ты падкий на внимание свин. – У Блейка даже есть свой фирменный танец, которым он отмечает каждый свой гол – нечто среднее между скачками на клюшке и паровозной ездой. Выглядит до ужаса глупо, но трибуны сходят с ума.
– Ха. Сказал парень, за которым миллионы фанаток следуют всюду, куда бы он ни пошел. Прямо как стайка утят. – Блейк усмехается. – Готов поспорить, ты уже чпокнул в два раза больше девчонок, чем я в свой первый год.
И ты бы проиграл этот спор. Пора менять тему. Я киваю на свернутую в трубку газету, которую он держит в руке.
– Что происходит в мире?
– Обычная хренотень. Политики ведут себя, как засранцы. Люди расстреливают друг друга.
– Мы тоже расстреливаем друг друга, – замечаю я. – И получаем за это приличные деньги. – Странная работа, честное слово.
Он закатывает глаза в манере, которая на парне должна выглядеть глупо, но почему-то такого впечатления нет.
– Мы не убиваем людей, Весли.
Еще три минуты назад мы молились, чтобы другой спортсмен оказался травмирован, но я решаю об этом не говорить.
– А в Северной Дакоте откопали нового велоцираптора. Прикинь – он был семнадцать футов длиной, с когтями и перьями. – Блейк энергично кивает. – Вот это был зверь. Страшно представить. Но еще страшней новый грипп. Слышал о нем? – Он содрогается. – Его овцы разносят. Ненавижу овец.
У меня вырывается громкий смешок.
– Как можно ненавидеть овец? Они же, типа, шерстяные и безобидные.
– Овцы не безобидные, бро. Взять тех ублюдков, что паслись за дедулиной фермой… – Он качает своей большой головой с таким видом, словно вспоминает какой-то тамошний наркопритон.
– Какими же они были злобными. И оручими. Когда я был пацаном, родители говорили, такие: «О, Блейки, гляди, какие миленькие овечки!» А эти твари подходили к ограде и блеяли мне прямо в лицо. – Блейк открывает свой рот и издает такое громкое «бе-е-е», что на нас оборачивается весь самолет.
– Похоже, это произвело на тебя неизгладимое впечатление, – говорю я, усиленно стараясь не ржать.
– А где жил твой дед?
Блейк машет рукой.
– Да в одной сельской заднице под Оттавой…
В заднице? Мне бы понравилось это место.
– …Сплошные поля. И тучи овец. А теперь эти твари убивают нас гриппом. Господи. Я знал, что они чистое зло.
– Ну-ну. – Я бросаю на свой айпод тоскующий взгляд. Я бы мог сейчас расслабляться под приятную музыку, но вместо этого вынужден слушать воспоминания Блейка о его детских страхах. – Все эти новые гриппы всегда оказываются ерундой.
