Хотя… стоп.
Зачеркните.
Вокруг моего возбужденного члена – горячий рот. И похоже, я все-таки еще сплю, потому что не понимаю, где нахожусь, когда открываю глаза. Свет не с той стороны, а спинка кровати непривычно скрипит в такт голове, которая то опускается, то поднимается надо мной.
Черт, как хорошо.
– Проснулся? – смазанным шепотом говорит Вес.
– Типа того. Продолжай.
Головку моего члена массирует его смех.
– Хорошо. А то я уже начал чувствовать себя извращенцем.
Сильная рука сжимает мой ствол, и из меня исторгается еще один хриплый стон.
– Который час? – У меня в голове еще туман после сна. Я хотел после ухода Блейка прошмыгнуть назад в нашу спальню, но, очевидно, забыл этот план, как только моя голова коснулась комковатой подушки.
– Одиннадцать тридцать. – Его голос так тих. – Я недолго, честное слово. Сейчас снова заснешь. Только… м-м-м… – Звук, который он издает, словно рвется из самой души. – Блядь, как же я соскучился по тебе.
Обида, которую я весь вечер носил на себе, точно щит, рассыпается в пыль.
Я тоже соскучился по нему, плюс дуться на Веса из-за вторжения Блейка – настоящее свинство. Он же не виноват в том, что его одноклубник пришел. И в своих частых поездках тоже не виноват. Мы с самого начала осознавали, что пока Вес профессионально играет в хоккей, будут долгие расставания, и нам придется с ними мириться.
Я запускаю в его темные волосы пальцы.
– Иди сюда, – сипло зову.
Его теплое мускулистое тело скользит вверх и накрывает мое, а я тяну его голову вниз и целую.
Я люблю его губы. Они жадные. Властные. В них волшебство. Наши поцелуи становятся глубже, отчаянней, тела раскачивают кровать, от чего она неудержимо скрипит.
Вес со смехом отпускает мой рот.
– Чувак, нам повезло, что твои родители не занимались сексом, когда приезжали. Эта кровать так скрипит.
– Я был бы травмирован до конца своих дней, – соглашаюсь я. Потом снова целую его, потому что, черт побери, уже поздно, и через шесть часов надо вставать, а он так сильно мне нужен.
Вес, прочитав мои мысли, вталкивает язык между моих разомкнутых губ. Я жадно засасываю его, потом издаю разочарованный стон.
– Жалко, что ты вынул колечко из языка, – задыхаясь, говорю ему я. Он снял пирсинг в начале сезона. Видимо, в команде решили, что это небезопасно.
– Не волнуйся, – дразнит меня Вес. – Я могу снести тебе крышу и без него. – Секунда – и этот его искусный язык спускается по моей голой груди вниз и возвращается к болезненно напряженному члену.
