Его губы целуют и посасывают мою шею, словно кожа там намазана медом. Глухие, рычащие звуки, которые он издает, щекочут мне ухо и пробирают до самых яиц.
– Мне не хватало этого, – шепчет он.
– Мне тоже, – сдавленным от эмоций голосом говорю я. Боже, он даже не представляет, насколько.
Он опрокидывает меня на спину, и я, весь в огне, сотрясаюсь от страсти, пока его поцелуи опускаются вниз. Когда его рот обхватывает кончик моего члена, мои бедра дергаются вверх, ищут большего. Ищут его.
Джейми медленно вбирает меня все глубже, и глубже, и глубже, пока не заглатывает целиком.
Влажно, тепло, охуенно – вот единственные ощущения, которые я испытываю сейчас. Но потом я вспоминаю тот жуткий кашель и, коснувшись его мягких волос, останавливаю его.
– Ты уверен, что ты в состоянии?
Его сильная челюсть напрягается.
Черт, я выбрал неправильные слова.
По какой-то причине Джейми стал бояться выглядеть «слабым». Но я не считаю его таким. И никогда не считал. Он просто болен. И все. Однако, сколько я ни убеждаю его, эта тема остается болезненной.
– Я о твоем горле, – поспешно поясняю я. – Если оно еще болит, то есть и другие способы, с помощью которых ты можешь довести меня до оргазма…
Он расслабляется и начинает кружить языком по моей головке.
Мои губы изгибаются в порочной улыбке.
– Вообще, чем больше я думаю об альтернативе, тем она сильнее мне нравится. – Я позволяю лизнуть себя еще раз, а потом за плечи тяну его вверх и толкаю на спину.
– О какой альтернативе? – хрипло говорит он.
Я уже нащупываю на тумбочке смазку.
– Заполучить себе в задницу твой большой член, который будет трахать меня, пока я не взорвусь.
У него вырывается насыщенный страстью стон.
– М-м-м… Да. Звучит очень заманчиво."
"От нетерпения я трачу на подготовку совсем мало времени. У нас так давно этого не было. Слишком давно. Я хочу его с такой силой, что у меня пересыхает во рту и вспотевают ладони. Мои пальцы дрожат, когда я заталкиваю их в себя и кручу, по пути торопливо забираясь ему на колени.
Он наблюдает за мной – с порозовевшей от возбуждения грудью, с огнем, горящим в глазах, – а затем переводит взгляд на торчащую из моего паха плоть.
Его член не менее твердый, и когда он обхватывает его и начинает ласкать, я издаю долгий стон. При виде набухшей, истекающей смазкой головки, которая выглядывает из его кулака, у меня во рту становится еще суше, чем было. И я увлажняю его, наклонившись и всосав жемчужную капельку в рот. Потом я поднимаю голову и облизываю губы.
