"
"– В той комнате, где окно открыто, беспорядочно разбросаны бумаги. Я, естественно, не стал в них заглядывать, опасаясь попасть в положение, еще более неловкое, чем то, в котором оказался, когда приставил дуло к вашей спине, но у меня создалось впечатление, что налетчик копался именно в этих бумагах. Если, конечно, не вы сами их достали, Сергей Константинович, но в таком случае попрошу вас меня…
Кое-как натянув свитер, Сергей выскочил из ванной.
Аристарх Матвеевич маялся под дверью, подшитые валенки содеяли еще один грязный островок на чистом полу, но Сергею было не до того.
Комната «с витражом» дохнула на него холодом – может, потому, что Сергей нагрелся в ванной, а может, потому, что окно прикрыто неплотно.
Так и есть.
В пылу погони он не заметил, что по всей комнате раскиданы бумаги, и выдвинуты ящики дедовского письменного стола, и сквозь пустотелые пластиковые папки просвечивает древний персидский ковер, а один ящик даже вывернут прямо на пол.
Старые желтые квитанции, телефонные книжки, исчерченные Тимом, чужие черно-белые фотографии, газетные вырезки, вязальные спицы, фарфоровая собачка с отбитой лапой, капроновая лента, которую вплетали в косы первокласснице Кире – и в самой середине след грязного башмака.
– Бумаги, – бормотал Сергей, – бумаги.
Он поехал в Малаховку именно за бумагами и не сказал об этом ни единой живой душе.
– Вот именно об этих бумагах я и говорю, – затянул от двери Аристарх Матвеевич, – я так понял, что для вас это тоже неожиданность. Верно, Сергей Константинович? Согласитесь, что это более чем странно!
– Более чем, – подтвердил Сергей задумчиво, – что более, то более!..
Тяжеленное кресло с неудобной спинкой валялось на боку за столом – очевидно, именно его уронил загадочный жулик, когда кинулся спасаться, и Сергею показалось, что где-то обвалились балки.
Под креслом на полу тоже лежали придавленные бумаги.
Что именно он мог искать?
Рукопись в пластиковой папке с отпечатками пальцев?
Рукописей была целая гора, и как в ней теперь разобраться, Сергей не знал.
