Весь этот цинизм, стремление подать «покрасивше», выжать слезу, заставить переживать и потрясать кулаком в адрес неведомых убийц были просто их работой. Такое у них ремесло – сначала нужно «дать в номер», да так, чтобы «у всех дух захватило», и только потом можно поплакать над Костиком нормальными человеческими слезами.
– Гриша, ты знаешь Потапова? Лично знаешь?
Дмитрий Потапов был министром печати и информации.
– Знаю.
– Поедешь?
Батурин посмотрел внимательно.
– Только собрание проведу.
– Да, – сказала Кира, – собрание.
Как ты думаешь, все уверены, что это я его… убила?
– Или я? – предположил Батурин.
– Почему ты?
– А почему ты?
– Потому что его нашли мертвым в моем подъезде.
– Потому что вчера он на всю редакцию орал, что меня уволит.
– Он еще орал, что уволит Аллочку Зубову из отдела новостей. Новенькую, ты ее не знаешь. А у нее папа президент «Внешпромбанка».
– Вот именно, – сказал Батурин. – Может, это она его убила! Или папа кого-нибудь нанял.
У Аллочки были несчастные карие глаза и очень темные волосы, не достающие до плеч и выстриженные неровными, загибающимися вверх прядями.
Без очков она казалась странно юной, и запах ее духов очень шел ей, Батурин это отлично помнил.
– Как к нему в портфель могла попасть твоя рукопись? – спросил он, прогоняя из головы Аллочку Зубову – вот как, оказывается, ее зовут! – Он что, все время носил с собой твои рукописи?
– Гриш, я не знаю! Правда! Я сказала бы, если бы знала. Но это и впрямь кусок рукописи, а вовсе никакая не записка с угрозами!
– Какая записка с угрозами? – спросили у двери, и Кира с Батуриным разом вздрогнули, как семиклассники, застигнутые с сигаретами.
– Здрасте, – неприветливо произнес ее бывший муж, подошел, потянул на себя стул и плюхнулся.
Батурин через стол протянул ему руку. Сергей пожал ее.
– Что за рукопись, Кира?
– Я писала статью про авторов детективных романов. Ну, в том смысле, что это сплошь романы для дебилов за некоторым исключением.
– Очень тонкая мысль, – похвалил ее бывший муж, – главное, новая.
– Там было много разных упоминаний крови, убийств, бандитских разборок и вообще всякой чуши. Теперь почему-то полстраницы из этой рукописи оказались в портфеле у Костика, и милиция уверена, что это не рукопись, а записка с угрозами.
– А что, – спросил Сергей и посмотрел почему-то на Батурина, – это похоже на записку с угрозами?
– Да нет, – ответил Батурин, морщась, – не похоже. Но там написано: «Если не хотите кровавых деталей, послушайтесь моего совета».
