Поди тут разберись, кого из этого «солидного» издания можно в кутузку посадить и чтоб к утру без погон не остаться!..
Взять хотя бы этого, хромого. Ни тебе лакированных ботинок, ни пиджака с галстуком, ни альпийского загара. Здоровенный, коротко стриженный, почти квадратный, в джинсах, темном свитере и с палкой. Хромает сильно. В аварию, что ль, попал?
Вчера Кира Ятт – наградил бог фамилией! – сказала, что у него не было никакого резона убивать. Еще она сказала, что именно потерпевшему следовало прикончить зама, потому что зам… Как она выразилась?.
. Да, вот как – дышал ему в спину.
Гальцев распахнул свой блокнот и уставился на надпись «Батурин – претендент на должность». Читал он ее долго и внимательно.
Это был психологический прием – противник должен знать, что у тебя на него целое досье: как в четвертом классе окно выбил, а в пятом булку из магазина утащил, а потом в скверике подрался и еще что-нибудь в этом духе. Противник должен знать, что ты читаешь это самое досье, и пугаться.
«Читая», капитан пересчитал все полоски на обеих страницах блокнота, и все надписи «пон», «втр», «срд», узнал, что Батурин наоборот звучит как «нирутаб», а также продолжительность дня и время восхода Луны – вот сколько всего.
Батурин – «нирутаб» наоборот – сидел в кресле и молчал. В кресло покойного главного он не уселся, примостился напротив капитана, и палку свою пристроил рядышком, и неотрывно смотрел в стол. Потом почесал ухо и стал опять смотреть.
Не действует психологический прием, решил капитан со вздохом.
Ладно. Попробуем другой.
– А почему у вас телефон не звонит? – неожиданно спросил он. Ошарашить неподходящим вопросом – вот отличный прием, и тоже вполне психологический.
– А я его выключил, – рассматривая стол, сообщил Батурин.
– А тот, который на столе? Тоже выключили?
– А тот, который на столе, на приемную перевел.
От созерцания стола он так и не оторвался, опять не сработал прием, черт его дери.
– Из-за чего вы вчера поссорились с потерпевшим?
Плечи опять равнодушно дрогнули.
– Мы всегда ссорились из-за одного и того же. Из-за денег.
– Вы одалживали у него деньги или он у вас?
Батурин перестал созерцать стол и с тем же равнодушием принялся созерцать капитана.
– Никто ни у кого не одалживал. Он все время подозревал меня в том, что я за его спиной ставлю в номер оплаченные материалы, а с ним не делюсь.
– Что значит – оплаченные материалы?
– «Джинсу», – сказал Батурин.
