Так что подыхай в радости, дорогая! Пока. До встречи. Только не скоро мы с тобой встретимся.
– Если ты меня убьешь, все поймут, что Костика застрелила не я.
– Не буду я тебя убивать. Ты убьешь сама себя. Самоубийство в порыве раскаяния. На том самом месте, где ты убила Костика. Все прошло гладко в тот раз. Пройдет и в этот. Почему бы нет?
– Потому что мой муж знает, что это ты подложила нам пистолет.
– Чушь, – фыркнула Верочка, – ничего он знать не может! Я думала, что пистолет найдут менты. Я бы позвонила, сказала, что я твоя домработница, нашла пистолет, но боюсь тебя до смерти, приезжайте и посмотрите! А ты нашла его раньше, чем я позвонила! Тебе потрясающе везет, Кира.
Просто удивительно. Только теперь везению пришел конец. Подыхай и помни, как я поступлю с твоим сыночком-кретином. Думай об этом, когда я в тебя выстрелю.
– Валентина не носит кожаных перчаток, – как завороженная прошептала Кира.
Верочка оглядела себя.
– Ну и что? Никто ничего не понял. И не поймет! Господи, нарядиться в это огородное пугало никакого труда не представляло! Я столько раз привозила тебе тексты, чтоб ты читала, поправляла, кивала, я столько раз ее видела, твою дуру! Я тебя застрелю и выброшу тряпки на первой помойке.
А вечером буду пить шампанское и думать о том, как твой муж станет носить меня на руках. Я ведь моложе тебя на десять лет! Моложе, красивее и умнее! И что Костик в тебе нашел?!
– Он не был моим любовником, Верочка.
– Ну конечно! Можешь не стараться. Я все равно тебя убью. Давай. Медленно и боком, боком.
Я выстрелю тебе в голову, чтобы вылетели мозги и чтоб твой ублюдочный сыночек тебя не сразу узнал. Он будет ползать по площадке прямо в твоих мозгах и выть!
Растение в кадке шевельнулось, Кира скосила глаза. За плечом у Верочки произошло какое-то движение, ударил по глазам свет, Верочка взвизгнула, прыгнула на Киру, откуда-то в поле зрения появился тяжелый грязный ботинок и снизу вверх вмазал по черной перчатке, и пистолет выскочил, взмыл и стал медленно падать, и в голове у Киры стало просторно и бело, как в тундре, и прямо посреди тундры, с неба, на ослепительный снег все падал и падал пистолет.
– Кира! Кира, приди в себя!! Ты что? Тебе плохо?!
Пистолет упал прямо ей на голову, стукнул в темя вороненой рифленой сталью. Она пошатнулась.
– Кира!
– Да, – с трудом произнесла она, – да, я здесь.
Сергей держал Киру за плечи на расстоянии вытянутых рук и рассматривал ее лицо. Голова у нее мотнулась из стороны в сторону.
– Пап! – позвал откуда-то Тим.
