Боже мой, это опасно! Молодые мужчины в этом возрасте особенно подвержены кризисам!.. Скорее, Кира!
– Стоп, – приказал Сергей, – мне не нужен никакой валокордин. Со мной все в порядке. Просто я… понял.
– Что? – выдохнула Кира.
– Все, – ответил ее муж и улыбнулся, – правда, все. По крайней мере, я понял, почему все видели Валентину, когда она давно ушла.
– Ты даешь! – восхитился Тим и от восхищения вынул из-под стола руку со скрещенными пальцами. – Ты даешь, пап!
– Меня?! – вопросила Валентина, попятилась и повалилась на гобеленовый диван.
Нашарила рукой журнал «Старая площадь» и стала им обмахиваться. Кира быстро достала из холодильника – на полке справа – валокордин и накапала в стакан.
– Это совсем просто, – продолжал Сергей, – а я и не догадывался!
– О чем?!
– Ты приехала, – начал он скороговоркой, – и Валентина ушла. Это было после семи или около семи. В восемь, когда приблизительно убили Костика, Валентина появилась снова. Ее видели Марья Семеновна, Федот Шубин и его Вася – словом, все.
Никто не видел, чтобы в подъезд заходил или выходил из него чужой человек. Мася лаяла как на чужого. Откуда взялся этот чужой? Почему его никто не видел?
– Ну? – выдохнула Кира. – И почему?
– Потому что чужой – и есть наша Валентина!
Упомянутая Валентина взвизгнула. Тим шумно вздохнул.
– Пап, ты что? С ума сошел?
– Да нет, – сказал Сергей с досадой, – конечно, это был другой человек, одетый точно так же, как наша Валентина!
Кира опустилась на диван рядом с домработницей, вынула из ее ослабевших рук журнал «Старая площадь» – выпуск за март – и тоже стала обмахиваться.
– Ребята, – терпеливо проговорил Сергей, – все логично. Валентина приходит и уходит каждый день. Ее все знают. Все к ней привыкли. Кроме того, она одевается одинаково. Всегда. Это верно, Валентина?
– В общем… наверное… наверное, да.
– Не наверное, – поправил Сергей, – это точно. Вы пришли к нам впервые в этом самом клетчатом пальто и берете. Это было лет десять назад.
Правильно?
– Племянники, – забормотала Валентина, как будто Сергей собирался немедленно передать ее в руки правосудия за то, что десять последних лет она носит одно и то же пальто, – племянницы… неустроенность… трудный быт… я чем могу… я должна… Это мой долг – помогать, и я помогаю, я-то ведь, слава богу, зарабатываю хорошо, и мне всего хватает, а они…
– Они сами зарабатывать не могут, – подытожил Сергей, – все ясно. Вашему пальто уже десять лет.
