Потом она стала читать его материалы, каждый по нескольку раз. Он писал профессионально, сильно и как-то так, что Аллочка, москвичка, богачка, немножечко эгоистка, благополучная, сытенькая, ничем не опечаленная, начинала проникаться жгучим сочувствием к неизвестным, далеким странным людям, о которых говорилось в статье и чья жизнь была примерно так же далека от Аллочки, как планета Марс.
И войну она стала ненавидеть именно из-за Батурина. До него ей не было никакого дела – есть война или нет войны. Все это происходило слишком далеко и казалось неправдоподобным, а Батурин приблизил, заставил рассматривать, сострадать, негодовать и стыдиться.
Неизвестно, как ему это удавалось, но Аллочка была уверена, что он пишет специально для нее, только для нее, для нее одной, чтобы она увидела, поняла, испугалась или возгордилась.
Аллочке, которая страстно мечтала научиться писать, «как Кира», даже в голову не приходило захотеть писать, как Батурин. Почему-то было совершенно ясно, что научиться этому нельзя, нужно родиться Батуриным, чтобы писать так, как он.
И еще. В этом признаться труднее всего.
Аллочке Зубовой очень нравился Григорий Батурин. Ей даже стыдно было, до того он ей нравился.
Негодование поднималось и заливало голову, слепило глаза, даже мешало дышать, едва она вспоминала, как Верочка, рассматривая себя в зеркало, рассуждала, что брезгует «с ним переспать».
Аллочку огорчало, что ей, начинающей, доверяют только подписи к фотографиям, а Верочка пишет вполне самостоятельные материалы, но из-за Батурина она просто взбесилась.
Вышло так, что Аллочке Зубовой никто и никогда не нравился – ни в школе, ни в университете, ни на лыжных курортах. Были приятные молодые люди, проверенные и «благонадежные», с которыми она с удовольствием проводила время, а потом, когда надоедали, избавлялась и больше не вспоминала – до следующего случая, когда представлялся случай ими попользоваться, например, на балах, банкетах и общественных мероприятиях, в которых Аллочка, как дочь своего отца, должна была принимать участие.
С одним из них, самым проверенным и «благонадежным», выпускником всего на свете, карьеристом не просто до мозга костей, а до винтов в безупречных американских челюстях, Аллочка переспала «для опыта».
Опыт оказался неплох. Романтика, красота, высокие бокалы, розы в серебряном ведерке, тихая музыка – едва выскочив из мужественных объятий, Аллочка выключила музыкальный центр.
