Сашуля горько вздыхает, отстраняется от меня и обиженно заявляет:
— Я его больше не люблю!
— Почему?
Дочь куксится, шмыгает носом.
— Он плохой!
— Что он сделал?
— Он в пятницу отдал иглушку Машке, а еще поцеловал ее в щеку. А ко мне даже не подошел!
— О! Мне очень жаль, милая. Почему сразу не рассказала?
— Не хотела тебя ласстлаивать, — чистосердечно сознается дочка. — Ты и так глустная.
Я морщусь. Блин, вроде и так стараюсь все скрывать от дочери, не в этом она возрасте, чтобы нагружать ее взрослыми проблемами.
Видимо, не всегда удается.
Я снова притягиваю ее к себе, успокаиваю и целую.
— Не нужен нам такой Егор. А знаешь что? Мы найдем другого, получше, да?
— Да, — кивает Саша и замирает в моих объятиях.
Я потихоньку ее укачиваю, а про себя грустно усмехаюсь. Яблочко от яблони недалеко падает. М-да, дочка, что ж нам так везет-то на изменщиков? Еще и имя такое же у второй зазнобы — Маша.
Теряюсь в догадках по поводу своего изменщика.
«Я затяну процесс развода», — вспоминаю его слова.
Надо будет узнать, на сколько именно он может его затянуть.
А еще… Я слишком хорошо знаю своего мужа, чтобы верить, что это только от большой любви. И сегодня снова почувствовала: он что-то скрывает. Неужели дело и правда в деньгах?
Скорее бы уже Руслан позвонил.
Глава 29. Второй справа
Катя
— Кать, привет! — машет мне рукой секретарь, как только я захожу в офис.
Она выглядит взволнованной, даже взбудораженной, зазывающим жестом зовет к себе.
Я подхожу ближе, склоняюсь над ее стойкой.
— Привет, Лид. Что-то случилось?
И по ее округлившимся глазам понимаю: случилось.
— Тут уже полчаса такое творится! Лоренцо, ну, тот твой клиент из Италии, весь телефон мне оборвал. Ругался страшно! Несколько раз звонил, требовал тебя. Сначала на русском пытался, но почти сразу перешел на итальянский. Я, конечно, в нем ни бум-бум, но и без того ясно: он в бешенстве. У меня аж трубка нагрелась в руках, так бушевал!
Я изумленно охаю.
Лоренцо Росси тот еще фрукт."
"Он собрался переезжать из Италии в Россию и обратился в нашу фирму за дизайном для своей новой квартиры. Вынул мне всю душу, пока мы перебирали варианты. Привереда жуткий. То зеленый ему недостаточно зеленый, то кремовый не того оттенка. Вот вынь да положь ему такой же цвет, да не такой. Он докапывался буквально до всего со свойственной итальянцам эмоциональностью.
В итоге у меня трещала голова после каждого разговора.
