Когда заканчиваю, Игорь возмущенно бросает:
— Ну да, давай на меня всех собак повесим! Понятия не имею, что это за блондинка. Я никогда тебе не изменял! — Он осекается, сокрушенно добавляет: — Ну, кроме Маши. Клянусь. Чем хочешь клянусь.
Он молчит, ожидая моей реакции. И я молчу. Не знаю, что сказать и что думать. Неужели та блондинка действительно лишь совпадение? Ведь, как бы то ни было, муж бы не стал разбрасываться клятвами так просто, я знаю, для него это серьезно.
— Я люблю тебя и Сашу, очень люблю, — непоколебимо стоит на своем Игорь.
— Я на все готов ради вас, только дай мне возможность это доказать.
— И ты именно поэтому, — раздражаюсь я, — подключил всех, кого можно? Моих родителей и даже свою мать! Пусть и они доказывают? Так, что ли?
Муж недоуменно приподнимает брови, но потом разводит руками:
— Я их не подключал, Катя. Да, они в курсе ситуации, но я никого из них не уговаривал мне помогать, это их собственный выбор.
И проникновенно добавляет:
— Давай попробуем все наладить?
Я качаю головой, поджимая губы.
— Кать, если дело в воспоминаниях, так давай переедем в другой город, начнем все сначала?
Я аж закашливаюсь.
— Игорь, — печально усмехаюсь, — куда бы мы ни переехали, мы возьмем с собой нас. А значит, и все воспоминания.
— Мы создадим новые! — убежденно восклицает муж. — Каждая пара сталкивается с кризисом в отношениях, каждая. Но мы все преодолеем. Вместе.
И взгляд такой серьезный, просящий. Он действительно верит в то, что говорит.
— Да, нам понадобится время, знаю, — продолжает Игорь.
— Я подожду. Просто будь рядом. Это все, чего я прошу.
Глава 27. Где моя дочь?
Катя
Я машинально мариную курицу на ужин, а из головы никак не выходит вчерашний разговор с Игорем.
— Катя, я последний кретин, знаю. Ты лучшее, что случалось в моей жизни, не дай одной ошибке все испортить. Мне очень плохо без тебя и Саши, — надломленным голосом уверял муж. — Я снова заслужу твою любовь и доверие, обещаю. Давай не будем разводиться?
Он говорил и говорил, просил прощения, напоминал о прошлом, уверял, что все будет еще лучше, чем раньше.
А мое сердце сжималось и обливалось кровью, и в конце концов я прикрыла веки, чтобы не видеть его лица.
Но уши продолжали слышать. Этот тон, этот голос с хрипотцой. Такой родной, такой завораживающий…
Какую-то часть меня все еще тянуло к мужу. Ту, которая за годы брака привыкла к нему, к его запаху, теплым рукам и поцелуям, уютным объятиям, поддержке, стабильности. Ту, которая жаждала помнить только хорошее.
