— Дай мне пройти.
Муж мрачнеет, открывает рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент за его спиной раздается голос Ивана Максимовича:
— Игорь, вот вы где. Я как раз вас ищу. Хотел обсудить один момент…
Он подходит ближе, косится на меня и прокашливается, давая понять, что хотел бы поговорить без свидетелей.
А я что? Я только за.
— Добрый день, Иван Максимович. Ну, я пойду, не буду вам мешать.
И спешу скрыться за зданием.
До ближайшей аптеки пара кварталов. Решаю не терять время и позвонить Звереву, пока иду.
Он берет трубку почти сразу.
— Руслан, здравствуйте еще раз, это Катя. Я по поводу своей проблемы.
— Я узнал. — И сразу переходит к делу: — Скажите, когда вы должны встретиться с Кириллом?
— Завтра. И завтра же должна отдать первую часть суммы.
— Я понял. Скиньте мне сообщением всю информацию, которая у вас на него есть.
— Хорошо. А мне что делать? Встречаться с ним?
— Если все так, как я думаю, то… Ладно, не будем загадывать. Скорее всего, поедем на встречу вместе.
Я запинаюсь на ровном месте.
Вместе? Э-э-э… В итоге выдавливаю:
— Хорошо.
— Я наберу вас завтра, чтобы обговорить детали.
Руслан кладет трубку, а я пытаюсь переварить наш разговор. Я-то думала, он перепоручит мой вопрос кому-то другому, а не станет вмешиваться сам.
Во дела…
Ладно, помощь есть помощь, не мне ставить ему условия или тем более отказываться.
Я все ближе к аптеке, вон и мигающий плюс видно.
Чем меньше метров до здания, тем больше я нервничаю. Пульс ускоряется, а шаги сами собой становятся короче.
Застываю метрах в десяти от входа, глубоко дышу.
Давай, Катя, это нужно сделать так или иначе.
Спустя пять минут я расплачиваюсь, убираю тесты в сумку, иду к выходу.
Открываю дверь в сопровождении звука колокольчика, что висит сверху, и столбенею.
Прямо передо мной стоит та, встретить кого я ожидала меньше всего — Маша. Тем более мы не виделись с моего дня рождения. Ее глаза при виде меня округляются не меньше моего.
Сходила Катя в аптеку, называется…
Катя
Так и стоим, пялимся друг на друга.
Боже, ну почему именно сегодня, почему сейчас?
Я и так на пределе, и так нервничаю донельзя. Внутри словно сжатая до максимума пружина, еще чуть — и рванет. Слава богу, столкнулись на выходе, и Маша не успела увидеть, что именно я покупаю.
Ловлю себя на малодушном желании — попросту сбежать, отсрочить разговор. А лучше — вообще больше никогда не видеть Машу.
Все, что я чувствую, глядя на нее, — омерзение. Омерзение и жуткая, раздирающая боль от предательства.
