— Я.
— Но вы ведь не юрист!
— Ну, одно из моих образований как раз юридическое.
— Вы прекрасно понимаете, о чем я. Вы ведь не Руслан!
— С рождения Руслан. Вам паспорт показать?"
"Он что, смеется надо мной? Разве бывают такие совпадения?
— Даже если так, — припечатываю я с обидой, — вы ведь сразу поняли, что я ошиблась! Зачем тратили мое время, расспрашивали?
— Почему тратил? Это не так.
— А как? — пыхчу я.
— Все просто. Вы мне понравились. — Он снова скользит по мне тем самым цепким взглядом. — К тому же я действительно могу вам помочь.
В обмен на свидание.
Чего-о? Мои глаза расширяются до невиданных размеров. Я тут ему рассказываю, что у меня проблемы, места себе не нахожу, а он… Поможет за свидание? Ага-ага. Сказочку про бесплатный сыр и мышеловку я прекрасно знаю. И свидание наверняка подразумевает завтрак.
— Я, вообще-то, замужем, — фырчу я.
— Да? — скептически хмыкает Руслан. — Почему тогда вашу проблему решает не муж?
— А это вообще не ваше собачье дело! До свидания, — кидаю я в сердцах, поднимаюсь, хватаю сумку и пальто и бросаюсь вон из кафе.
Глава 16. Антирог изобилия
Катя
Я сижу в офисе и бездумно рисую геометрические фигуры в блокноте. Сегодня не день, а форменный трындец: голова набита ватой, все валится из рук.
Еще бы, столько событий за последнее время, и каждое из них рвется на первое место в моем рейтинге проблем. Просто какой-то личный антирог изобилия, чтоб его!
Сидеть без дела жутко не хочется, но и работник из меня так себе. В итоге я встаю из-за стола и бреду к кофемашине.
Может, крепкий напиток хоть немного приведет меня в чувство? Хотя во мне и без того уже две чашки, а бодрости так и нет.
Еще и одуряющий, слишком насыщенный запах лилий, что плывет по всему кабинету. У Галины, одного из дизайнеров, сегодня день рождения, и кто-то подарил ей этот букет. Она вроде искренне радуется, то и дело наклоняется, чтобы понюхать цветы вблизи, а я… жду не дождусь обеда, когда все уйдут, чтобы наконец-то проветрить помещение.
Из головы никак не идет дочка.
Вчера она собирала очередной конструктор, а потом вдруг как подняла на меня свои глазенки, как спросила тоненьким голоском, что аж за душу взяло:
— Мам, а папа сегодня опять не плидет?
— Не придет, Сашуль.
— Понятно.
Она снова погрузилась в игру, как будто ничего и не произошло. Но ее «понятно» было таким надтреснутым, грустным и щемящим, что мое сердце облилось кровью.
Я ведь понимаю, что это значит: она спрятала все эмоции внутрь.
