Интересно, Игорь вообще в курсе, что у Маши тянет живот? Как он отнесется к ее беременности, если это правда? Станет сюрпризом или они это планировали?
Дыхание сбивается, я настолько шокирована, что ничего не соображаю.
— Мамочка, пливет! — радостно сверкает улыбкой дочка, отвлекает от мыслей о сестре, пока Игорь усаживает ее в детское кресло на заднем сиденье.
— Привет, мое солнышко, — стараюсь взять себя в руки, подмигиваю я ей в зеркало заднего вида. Но голос предательски дрожит.
Сама ужасаюсь своему виду: бледная, как полотно, глаза красные от невыплаканных слез.
— Ой, а почему ты в маске? — настораживается Саша, тянется рукой вперед, но до маски не дотягивается, трогает за плечо.
— Горлышко заболело, — морщась, вру дочери.
— Тебе больно? — участливо склоняет голову набок она. Наверное, помнит свою ангину, когда страшно плакала и жаловалась, что горло будто кто-то царапает.
— Немножко. Скоро пройдет. Ты лучше расскажи, что у тебя нового?"
"— Я люблю Егола! — с детской непосредственностью выдает Сашуля, и я выпадаю в осадок.
Здравствуй, первая любовь. Вот уж не ожидала, что это случится так скоро.
— Егора? Давно? — спрашиваю максимально серьезно, стараясь не смотреть на мужа, который садится в водительское кресло. Прячу ладони, которые все еще подрагивают.
— С сегодня. Он меня, — заговорщически шепчет она, — поцеловал в щеку. И сказал, что мы поженимся!
— Вот как? — приподнимаю брови я. — А ты его любишь?
— Да, — кивает Саша без тени сомнения. — Он класивый. А еще делится иглушками и оставляет мне половину компота.
Ну, и то правда, половина компота от красивого мальчика — это серьезная заявка на победу. Как тут не влюбиться?
К беседе подключается Игорь:
— Ягодка, а где вы собираетесь жить, когда поженитесь? У нас или у родителей Егора?
Саша хлопает ресницами, теряется.
— Я сплошу у него.
— Если он скажет, что у него, ты уйдешь от нас, переедешь к нему? — огорчается муж.
Дочка надувает губки, мотает головой:
— Не-е-ет! Пусть лучше он к нам.
Игорь посмеивается, бросает взгляд на меня и все-таки подмечает, что у меня дрожат ладони.
Да что там ладони, меня всю все еще пробивает нервная дрожь.
— Катюш? — серьезнеет он. — Ты как?
— Морозит немного.
Игорь нежно берет мои руки в свои, подносит к губам и согревает своим горячим дыханием. Затем легонько растирает пальцами внешнюю сторону ладоней. И смотрит на меня так, как обычно. Ласково, с заботой.
— Люблю тебя, — шепчет одними губами он.
А я… прикрываю глаза, чтобы не расплакаться.
