— Бог с тобой? — взрываюсь я, вскакиваю с места, запускаю руку в волосы и начинаю расхаживать по комнате. — Ты совсем ополоумел?!
Больше всего мне сейчас хочется придушить его собственными руками, и я еле сдерживаю этот порыв. С силой сжимаю челюсти и тяжело дышу, приказывая себе стоять на месте. Если убью, чем я тогда буду лучше него?"
"Борис наблюдает за мной с горящим взглядом, видимо, ждет, что снова нападу, даже отклоняется назад, вжимаясь в спинку стула. Но не дожидается и мрачно говорит:
— Я допустил только одну ошибку.
Расслабился. Первые года четыре стабильно проверял, где ты и как ты. Затем стал проверять реже.
— Поэтому и упустил мое появление в этом городе? — понимаю я.
— Да. К тому же ты регулярно бывал на важных мероприятиях в столице.
Я мысленно киваю. Да, летал туда-сюда, потому что некоторые дела невозможно решить без моего участия.
— Как ты вообще вышел на свою жену? — бесится Борис. — Как появился в ее жизни? Ты не должен был ее видеть. Не должен был тут появляться. Не должен! Ты никогда сюда не ездил.
Ты был в Москве!
Бывший друг продолжает что-то бормотать себе под нос, как одержимый
Он прав: мой приезд сюда, как и встречу с Катей, можно назвать случайностью. И задержание его шайки и его самого прошло так гладко, скорее всего, именно из-за эффекта неожиданности: Борис не знал обо мне и не ожидал, что примчусь женой.
Я изучаю лицо бывшего друга, добавляю:
— Ты допустил еще одну ошибку. Оставил моей жене прежнюю работу. Я обратился в одну фирму, чтобы заказать дизайн для нового дома, там ее и увидел.
Я намеренно опускаю деталь, что увидел ее чуть раньше.
Бывший друг вскидывает брови, затем качает головой, поджимая губы.
— Это не ошибка. Это якорь. Без него было нельзя. Так и знал, стоило выбрать другой, но врач настоял на этом.
Якорь? Делаю себе мысленную пометку: уточнить этот момент у Валерия Родионовича.
— Борис, — подхожу ближе, чтобы видеть его глаза, — зачем ты притащил ее сюда? Знал ведь, она могла не выдержать вмешательства в память. Чего ты хотел добиться? Если бы твой план сейчас не сработал, считай, все делал зазря.
Борис медленно вскидывает подбородок, пристально смотрит на меня, словно о чем-то размышляя.
— Как считаешь, пятьдесят на пятьдесят — неплохие шансы? — желчно интересуется он. Потирает горло левой рукой и поворачивается всем корпусом к стоящему позади человеку из моей охраны. — Можно мне воды?
Тот мешкает, кидая на меня вопрошающий взгляд, а потом происходит то, чего никто не предвидел.
