Грудь распирает от злости и невысказанных эмоций, и я крепко сжимаю губы, чтобы ничего не ляпнуть.
— Ладно. — В моем голосе прорезаются стальные нотки, и я быстро отключаюсь, с яростью швыряю телефон на диван.
Надо же, какая скрытность! То есть спать с моим мужем ей нормально, и я сильно сомневаюсь, что она скромничает, просит Игоря выключить свет и не снимать одежду. А говорить при нем, значит, что-то мешает?!
Ну, гадюка!
Маша явно позвонила не просто так, вон ведь, написала, что срочно. Что, уже не срочно? Чего она хотела на самом деле?
В голове всплывает ее вопрос: «Ты одна?», и меня пробивает на истерический смех.
Что-то мне подсказывает, она позвонила узнать, дома ли любовничек, ведь наверняка ночевал у нее и свалил раньше времени.
Что, боится, что Игорь наставляет рога и мне, и ей? Может, и правда наставляет. Где одна любовница, там и две, и три.
Ничего, родные мои, отольются кошкам мышкины слезы. Я должна быть сильной — ради себя и Саши.
Внутри бушует такой смерч из эмоций, что я не слышу, как сзади ко мне подходит Игорь, обвивает руками мою талию и кладет подбородок на мое плечо.
Я едва не подпрыгиваю, силой заставляю себя стоять на месте.
— Ты сегодня дома?
— Нет, надо на работу. Кх-кх.
— Кать, ну какая работа, если ты плохо себя чувствуешь?
И тон такой заботливый, участливый, словно ему и правда есть до меня дело.
Не верю. Больше не верю. Любящий человек не станет заводить отношения на стороне.
— Нужно сдать проект. Если станет совсем плохо, отпрошусь.
Черт, а ведь про проект я совсем забыла! Слава богу, там работы максимум на час-полтора, успею.
Убираю руки мужа со своей талии, бросаю через плечо:
— Мне надо поработать.
— Катюш, все нормально? — останавливает меня Игорь за руку, разворачивает к себе и пронзительно смотрит мне в глаза, будто в душу заглядывает. — Ты будто не своя.
— Все хорошо, не переживай, — выдавливаю из себя слабую улыбку. — Высплюсь, вылечусь и снова буду как огурчик.
Добавляю про себя: «Только без тебя».
Муж хмурится, но отпускает мою руку, и я сбегаю в спальню за ноутбуком.
Он заходит следом, просит:
— Разберешь потом мой чемодан или мне разобрать?
— Разберу.
Мозг уже рисует самую кровожадную расправу: порезать всю его одежду ножницами, выкинуть из окна или и вовсе сжечь все к чертям собачьим.
Господи, как так? Вроде со стороны рисуется картинка обычной супружеской пары, каких миллионы: завтрак, объятия, забота, ежедневная рутина. Все портит вскрывшаяся вчера деталь.
