Интересно, какая? Все в любом случае вскроется, когда Руслан разберется с заказчиком. Мне хочется посмотреть «родственничкам» в глаза и в конце концов узнать правду.
— Кто такая Катя на самом деле?
— Их родная дочь. Кстати, вы даже похожи, я видел ее фото. Она умерла за несколько месяцев до того, как ты заняла ее место. Только ее смерть скрыли.
Я охаю, прикрывая рот рукой. О господи!
Мозг терзает страшная мысль: надеюсь, они не помогли своей дочери умереть?
— Они ее не убивали, если ты об этом переживаешь, — считывает выражение моего лица Игорь.
— У нее была какая-то неизлечимая болезнь.
— Но как же так… Ведь когда я заняла место Кати, Ваня и Маша были в абсолютно вменяемом возрасте! Они-то как на это пошли?
— Ну, — усмехается Игорь, — родители и уговорили. Сама знаешь, Маша всегда мечтала вырваться из деревни, жить другой жизнью. Иван был против, насколько мне известно, но в итоге тоже согласился.
— А про меня настоящую вам что рассказали?
— Ничего. Мы вообще не в курсе, кем ты была до того, как стала Катей.
Нам сразу сказали, что чем меньше будем об этом знать, тем безопаснее и для нас, и для тебя. Сообщили лишь, что заказчику ты дорога, и тебя хотят защитить, поэтому создают для тебя новую жизнь.
Защитить, как же. Украсть и припрятать ради какой-то цели.
И какие послушные исполнители… Сказали не спрашивать, они и не спрашивают.
— И сколько же вам предложили? — скрещиваю руки на груди я.
Игорь называет сумму, и я округляю глаза в неподдельном изумлении.
Поверить не могу! На эти деньги можно безбедно жить долгие годы.
Заказчик не просто псих, он очень богатый псих! Чем же Руслан так ему насолил? За сорванный контракт на такое не идут. Что тогда? Убил кого-то? Ну нет, ни за что не поверю. Это больше походит на месть, причем весьма изощренную.
— Ну, — сознается Игорь, — это кроме квартиры, в которой мы жили, и того, что мне помогли устроиться на хорошую работу. Мне сумма поступает частями. Каждые два года.
Сколько предложили родителям, как они получают деньги и как тратят, я не в курсе.
Я хмыкаю. Ну, вряд ли им дали сильно меньше. Только куда они их девают? Ведь не делают дорогих покупок и живут обычно. Похоже, это нужно узнавать напрямую.
— Ты не думал отказаться уже позже? — хмыкаю я.
Игорь качает головой.
— Ты думаешь, нам бы позволили? После согласия выход был только один. Догадаешься сама, какой именно?
Внутри все леденеет. Видимо, ногами вперед.
