— Мы не знаем, как наши действия отразятся на Екатерине Викторовне. Одно я могу сказать вам точно: тот, кто это сделал, явно профи.
— То есть вы считаете, — уточнил Руслан, — что вложить ложные воспоминания на таком уровне все-таки возможно, верно?
Гипнолог задумался, но в итоге кивнул.
— Сам я с таким не сталкивался, но я слишком долго работаю в этой сфере, чтобы знать, что возможно еще и не такое. В советское время целые институты занимались исследованием работы мозга и его возможностей. После распада СССР многие ученые перешли в частные организации, где продолжили работу.
Мы с Русланом переглянулись. Выходит, со мной мог «поколдовать» какой-нибудь из этих ученых?
— Что касается случая Екатерины Викторовны, могу сказать наверняка: действовали не только с помощью гипноза. Здесь еще какие-то техники, к сожалению, мне неизвестные. Работа тонкая, искусная и явно не поставленная на поток. Сами понимаете, узнай кто о таких возможностях, сразу нашлись бы желающие использовать их в не самых благих целях.
Я не могу вам помочь, но дам список людей, которые работают в этой сфере, попробуйте связаться с ними.
В общем, вышли мы от Альберта Георгиевича почти несолоно хлебавши.
— Узнавать нужно аккуратно, — свел брови к переносице Руслан. — Тот, кто сделал это с тобой, явно действовал по указке наводчика. А значит, сразу сдаст нас ему.
— И что теперь делать? — приуныла я.
— Пойдем обходными путями. Будем разузнавать через третьих лиц.
Сказано — сделано.
Всех людей из списка гипнолога проверили, но ни один из них не оказался тем, кто нам нужен.
Кроме этого, Руслан начал шерстить все свои давние сделки, проверять тех, кто обладал достаточными связями и средствами, чтобы ему навредить.
Под его глазами залегли синие круги, он практически перестал спать, постоянно висит на телефоне, поторапливая своих людей.
— Руслан, а это не может быть связано именно со мной? — как-то раз спросила его я. — Ну, мы ведь знаем, что моя биологическая мать умерла. Вдруг это мой биологический отец? Или, может, у родителей есть враги?
— Нет, — поджав губы, покачал головой Руслан.
— Даже твоя биологическая мать не знала, кто твой отец. А Виктория и ее муж жили обычной жизнью. Ни большого бизнеса, ни особых денег, чтобы представлять для кого-то такой интерес. Прости.
— За что?
— Дело явно во мне. Ты пострадала из-за меня, — вздохнул он, потер щетинистый подбородок.
— Не говори так, ты не виноват! — Я обняла его, крепко прижавшись всем телом.
