Спохватываюсь:
— Так вот почему ты так на меня смотрел, когда я расстегнула рубашку?
— Да, — соглашается Руслан, — ты тогда провела ладонью по груди и плечу, и я заметил твое родимое пятно.
— Понятно.
Я замолкаю, а потом вдруг до меня доходит:
— Подожди, ты сказал про наш первый ужин. Но с тех пор прошло уже достаточно времени. Почему ты продолжил мне помогать, хоть и убедился, что я не твоя жена?
Глава 41. Давай сделаем это
Катя
Я сижу в спальне Ольги одна. Провожу рукой по шелковому покрывалу, которым застелена ее кровать, снова и снова осматриваю комнату.
Если я — она, то почему я не узнаю ни этот дом, ни спальню, ни самого Руслана?
Разве такое возможно?
Однако рассказ Руслана никак не идет из головы. Он оставил меня одну по моей просьбе с полчаса назад, но его слова, его взгляд, его голос и запах будто до сих пор со мной.
— Разве ты до сих пор не поняла, — печально усмехнулся он в ответ на мой вопрос, — почему я тебе помогаю?
— Если бы поняла, не спросила бы, — пожала плечами я.
— Все просто.
Потому что я влюбился в тебя, Катя.
Мое лицо стремительно вытянулось после его слов. Я с сомнением посмотрела на него. Не шутит, вон какой серьезный.
— Ты ведь видишь во мне Ольгу, ее и любишь. — Голос помимо воли засочился горечью.
— Это не так. Неужели ты считаешь, что тебя не за что любить? Ты прекрасный человек. Ты стойкая, в тебе есть стержень. При этом нежная и ранимая. Целеустремленная. Умная. Добрая и отзывчивая. Ты…"
"— Угу, — перебила его я. — Наверняка это все относилось и к Ольге, да?
— Ты права.
Относилось. Но я думаю именно о тебе. О том, какая ты замечательная и заботливая мать, как светишься рядом с Сашей. О твоей яркой и солнечной улыбке. О том, как ты прикрываешь глаза, обнимая ладонями кружку и втягивая носом запах свежесваренного кофе. Как прикусываешь карандаш, когда работаешь и задумываешься. Как поешь себе под нос, когда накрываешь на стол и думаешь, что тебя никто не видит.
При этих словах я почувствовала, как щеки наливаются румянцем. Руслан подошел ко мне, провел рукой по щеке, и сердце сразу начало биться быстрее от этой нехитрой ласки.
Он улыбнулся:
— Да, мне нравится, и когда ты вот так мило краснеешь. — Снова стал серьезным, добавил: — Катя, таких мелочей масса, и всего этого Ольга не делала.
Я смотрела на него, не отводя взгляда, и он его выдержал. Я не почувствовала ни увиливаний, ни желания что-то скрыть.
— Ты мне веришь? — Его голос проник внутрь, завибрировал там, вызывая трепет.
— Верю.
