— Это ничего не доказывает!
Я бегаю взглядом по мебели, лихорадочно пытаясь придумать логичное объяснение происходящему и этой гребаной спальне.
— Ну… возможно… может, я ее где-то видела, а потом воспроизвела.
— Ты не могла ее нигде видеть, Катя, потому что фотографий этой спальни в сети или где-либо еще никогда нет и не было. И твой снимок, — кивает Руслан на фото в рамке, — это ты как объяснишь?
— Мы просто похожи! — истерично заявляю я.
— Ты сама в это не веришь, так ведь? — грустно усмехается Руслан.
— Я видел, как ты его рассматривала. Да, прошло много времени, но на фотографии — ты.
— Может, мой близнец? — подсказываю ему. — Не зря ведь говорят, что у каждого человека на Земле есть двойник.
Это хотя бы звучит более правдоподобно.
Руслан сводит брови к переносице и качает головой.
Он подходит к креслу, опускается в него и, вздыхая, потирает лоб ладонью.
— Присядь, — кивает на пуфик напротив.
Я трясу головой.
— Не хочу я садиться. И вообще, отвезти меня и Сашу обратно домой!
— Отвезу.
Но сначала давай поговорим. Сядь, — снова повторяет Руслан. — Выслушай меня.
Я медлю. В итоге осознаю: он не отступит.
Ладно, выслушаю. А потом уеду с Сашей домой, подальше от него. Он точно свихнулся.
Я присаживаюсь на пуфик и выпрямляю спину. Предпринимаю еще одну попытку вразумить Зверева:
— Руслан, я понимаю, ты веришь, что я твоя жена, но это же неправда! Вдруг у меня и правда есть близнец? Ведь такое бывает, так?
— Сначала я тоже так подумал.
Когда увидел тебя в кафе.
Его губы трогает горькая улыбка.
— Я был в шоке, честно скажу. Просто привык быстро реагировать и держать лицо в любой ситуации, но ты ведь успела заметить, что застала меня врасплох, так?
И тут меня словно обухом прибивает. Я воскрешаю в памяти нашу первую встречу. Как взлетели брови Руслана, как он привстал и приоткрыл рот. Я тогда решила, мне почудилось, что он даже побледнел. Но нет, оказывается, не почудилось. Я списала все на свой внешний вид, на заляпанную грязью одежду и волосы, а тут вон оно что… Вот почему он так на меня пялился!
— Почему ты сразу не сказал правду? — возмущаюсь я.
Руслан хмыкает.
— Правду? Какую правду, Катя? Как бы ты отреагировала, если б я сказал, что ты моя вылитая умершая жена? Разве ты бы приняла от меня помощь, стала бы общаться? Скорее, решила бы, что я какой-нибудь маньяк. Тем более тогда я понятия не имел, что ты — это она. Я ведь похоронил Ольгу.
