И я почему-то жалею, что в свое время не сделал Тане предложение так же красиво. И поженились мы как-то по-дебильному. Без белого платья и прочей мишуры. Для Тани это, наверное, было важно.
Пинаю Севу под столом, подталкивая. Мы сидим уже второй час, а он все тянет. И по тому, как хитро щурит глаза Катя и весь вечер светится, я догадываюсь, что она в курсе планов Севы. Завидую им по-доброму. Все по-человечески, как надо, красиво, не то что у меня. Сам виноват.
Рядом со мной порнозвезда, будь она неладна. Сидит, лыбится, сверкая зубами, флиртует со мной весь вечер, глазки строит, кидает недвусмысленные намеки.
Ухаживает за мной, подкладывая еды. Я не хамлю, но и не ведусь особо, включаю идиота, делая вид, что ничего не замечаю. Она касается меня, будто невзначай. Раздражает. Давай, Сева, рожай уже свое романтичное предложение. Домой хочу. Выспаться. А завтра опять на работу.
Сева, наконец, встает с места и идет к пианисту. Ну неужели. Откидываюсь на спинку стула, наблюдая. Пианист начинает играть что-то медленное и красивое.
Свет в зале приглушают, и публика замолкает, не понимая, что происходит. Сева встает на колено перед Катей, Марина мечтательно ахает, закрывая рот рукой, а я закатываю глаза. Влюбленные – такие идиоты. Хотя я бы и сам постоял на коленях перед Таней, только вот ей даже этого от меня не нужно.
Сева делает предложение, Катюха делает вид, что охренела от неожиданности, Марина пускает слезу, публика хлопает, официантка выносит цветы, сладкая парочка целуется.
Все! Хэппи-энд. Браво. Все счастливы. А мне тошно. Хочется на улицу, подышать воздухом и покурить. А лучше в зал, полупить по груше.
Напрягаюсь, когда мою ногу накрывает ладонь Марины. И это уже как бы не случайно, а намеренно и хищно, царапая ногтями.
– Это все так возбуждает, – шепчет она мне, наклоняясь к уху, и ведет рукой к паху. Ловлю ее запястье, сжимаю, отрывая от себя, и уклонюсь от губ в помаде.
– Не разделяю твоего восторга!
Встаю с места, поздравляю Севу и Катю, прощаюсь и иду на выход.
Накидываю куртку, выхожу на крыльцо ресторанчика и прикуриваю сигарету, глубоко затягиваясь."
"– Ну что ты такой недотрога? Бегать мне, что ли, за тобой? – позади меня раздается пьяный голос Марины. Она повисает на мне, пошатываясь на каблуках. Делаю еще глубокую затяжку, обжигая горло, и сжимаю челюсть. – Пустишь переночевать бездомную девушку? – усмехается мне в ухо, вызывая волну раздражения. Духи у нее приторные, и вином несет.
