День сурка продолжается уже давно, я потеряла счет времени. Нет ни единой краски, все либо черное, либо белое – без оттенков. И болит внутри. Нет, не остро и дико, а монотонно ноет без передышки, давит на грудь, и дышать сложно. И я знаю, что меня вылечит, знаю, кто мое лекарство, но добровольно отказываюсь от этого лечения…
– Спасибо, как всегда, очень вкусно, – благодарю Захара за ужин.
На самом деле я люблю, когда он готовит. Люблю слушать его и вести с ним диалоги на разные темы. Мой муж разносторонен и многогранен.
Я люблю ходить с ним в театр и обедать в ресторанчиках с итальянской кухней. Мне нравится, как он одевается, нравится наблюдать за ним, когда он работает в кабинете – это доставляет эстетическое удовольствие; мне нравится, как Захар играючи общается с людьми, грамотно перетягивая их на свою сторону. Я люблю в нем сильного, состоявшегося мужчину, но, к сожалению, так и смогла полюбить его самого. Чтобы полюбить одного мужчину, нужно разлюбить другого… А этого не случилось.
И сейчас это кажется вообще невозможным. Во мне уже гораздо больше Антона, чем было раньше…
– Все для тебя, – усмехается и подливает мне еще вина. Голова немного кружится, но, может, стоит напиться, чтобы хоть немного отпустила ноющая боль в груди. Захар отпивает глоток вина и откидывается в кресле, скользя по мне взглядом. А мне неуютно. Никогда не сжималась от его взора, а сейчас хочется закрыться.
– Захар… – делаю глоток вина и сама не понимаю, что хочу сказать, но нужно как-то начать этот чертов разговор.
Не могу я больше так…
– Тихо, молчи! – в приказном тоне произносит он. И встает с кресла. Захар протягивает мне руку и поднимает меня с места. – Иди сюда, – тянет к зеркалу в полный рост, ставит к нему лицом, а сам встаёт позади и опускает ладони мне на плечи.
– Захар, что ты делаешь?
– Тихо, делай все, что я говорю.
Заглядываю ему в глаза через зеркало и вижу в них что-то очень темное. То, что мне не нравится. То, что я никогда не видела в его глазах.
Мне не хочется, чтобы он меня трогал.
Не могу…
Как только Аверин вновь появился в моей жизни, я просто не могу впустить в себя Захара. Словно изменяю не мужу, а Аверину.
– Не отпускай мой взгляд, смотри мне в глаза через зеркало.
Подчиняюсь, гляжу. Мы молчим, слышно лишь наше дыхание: его – ровное и мое – тяжелое и рваное.
– Что причиняет тебе боль? – Мотаю головой. Нет, я понимаю вопрос, но не хочу с ним делиться. Ни к чему это. – Татьяна.
