Хочется всего и сразу, присвоить себе прямо сейчас, самым примитивным способом. Чтобы окончательно снесло все планки, грубо, жестко, доказывая, что имею над ней власть. Чтобы кричала мое имя, задыхаясь от экстаза.
Все заканчивается очень быстро. Она приходит в себя, вырывается и убегает в сторону темного коридора, расталкивая толпу. Срываюсь за ней, потому что тормоза окончательно отказали.
Догоняю у туалета, она оглядывается и быстро залетает в первую дверь. Благо комнаты здесь отдельные и не делятся на женский и мужской.
Успеваю толкнуть дверь, а перед закрытием вталкиваю Таню в комнату с синим неоновым светом и запираюсь.
Она молчит, лишь дышит глубоко и отступает от меня.
– Нет, Тата, это так не работает, – ухмыляюсь я, облокачиваюсь на двери. Она шикарна в неоновом свете. Волосы рассыпаны по плечам, кожа светится, грудь вздымается от рваного дыхания, и я любуюсь ей, сжирая взглядом. Возбуждение зашкаливает, в кровь выбрасывается адреналин, и я кайфую от остроты ощущений. Давно меня так не крыло.
Потому что это возможно только с Таней. – Нельзя намеренно завести меня и убежать. Чревато, – отталкиваюсь от двери, подхожу к ней и ставлю руки по обе стороны от ее головы.
– Отпусти! Открой дверь! – требует Таня.
Платье ее чертово влечёт, фигуру облегает так, что хоть вой от желания. Губы ее пухлые, выразительные, я весь вечер смотрю на них и одержимо хочу сожрать, искусать, заласкать. И сил нет больше терпеть. Особенно когда намеренно игнорирует, выказывает пренебрежение, делая вид, что я – пустое место, и что между нами ничего не было.
– Побежишь к своему мужу?! – выплевываю, прижимая ее к стене, отрезая пути к отступлению. Смотрю на ее вздымающуюся грудь, и в горле пересыхает. Бля-я-я! Не могу больше! Иначе натворю что-то непоправимое. Она душу мне всю вывернула наизнанку.
– В том-то и дело, Аверин, он мой муж. А ты – уже никто! Не лезь в мою жизнь! Ты давно потерял это право! – выкрикивает мне в лицо, а сама дрожит, и это не страх, я слишком хорошо ее знаю, чтобы распознать эмоции.
Хватаю ее за шею, сжимаю, ощущая, как трепещет пульс, как учащается дыхание. Моя она до сих пор! Я это чувствую, и она – тоже! Кричит, а телом сдается!
– Плевал я на ваши бумажки, время и штампы в паспорте. Ты моя жена! Была ей и останешься! – рычу, прежде чем наброситься, наконец, на желанные губы.
Глава 11
Антон
Наваливаюсь на нее всем телом, вжимая в стену, рычу в губы, кусая. Насильником себя чувствую, но отпускать не собираюсь.
