Но это трудно дается, особенно когда я понимаю, что, возможно, ее рабочий день подойдет к концу, а меня снова тормознет Анжела.
Ближе к офису Таня отвечает на звонок, хмуря брови.
– Да, Ирина Николаевна. Что?! – вскрикивает так, что у меня сердце замирает. – Как это произошло?! – ее голос срывается, она бледнеет у меня на глазах, начиная хватать воздух. – Боже! Вы вызвали скорую? Как нет?! Почему у медика! – кричит она в трубку. – Я сейчас приеду! – Меня самого накрывает паникой. Торможу на стоянке, не успеваю открыть рот, как Таня набирает еще чей-то номер, долго ждет, когда ей ответят, и нервно скидывает звонок.
– Тань? – у самого начинается мандраж, потому что вижу, как ее трясет.
– Аверин, поехали быстрее в детский сад, – просит она, и я вижу, как ее глазки наливаются слезами.
– Конечно, Тата. Адрес? – она сбивчиво называет адрес, и я срываюсь с места. – Что случилось?
– Нюся упала и разбила голову, – всхлипывает она и вновь куда-то звонит.
– Кто? – нет, я понимаю, что она говорит о ребенке, поскольку мы едем в детский сад, но на стрессе задаю идиотский вопрос.
– Дочь моя! – нервно выдаёт она и скидывает звонок, но я краем глаза замечаю на дисплее имя «Захар».
– Понял! – киваю, чтобы больше ее не раздражать, и прибавляю скорость.
Нарушаю правила, матерюсь, когда меня подрезают, но доставляю Таню до сада. Она выскакивает из машины, и я вместе с ней. Ну, не могу я сидеть и ждать, когда ее трясет и подступает истерика, меня выворачивает вместе с ней. А Таня, будто не видит меня, залетает в здание, пробегает по коридору с рисунками вишенок и без стука врывается в медпункт.
– Нюся! – кидается к дочке, сидящей на кушетке. Девочка обнимает мать за шею, а сама рассматривает меня. Забавная девчушка, маленькая, с косичками и цветными резинками. В белых колготках, сандаликах и в сиреневом платье. А на лбу «звезда» горит в виде налепленного пластыря, из-под которого виднеется тампон. Она рассматривает меня заплаканными глазками.
– Вы мать? – строго спрашивает женщина в белом халате.
– Да. Что случилось, малыш? – Таня обращается к дочке.
Девочка хочет что-то ответить, но женщина перебивает:
– А мужчина – отец? – кивает на меня. Таня резко оборачивается и крепче сжимает дочь, словно я причиню ей вред.
– Нет! – зло выдает она. – Аверин, выйди!
Вот тебе и помогай женщинам. Что-то ее ублюдочный муж не отозвался на звонок. Нервно сжимаю челюсть, но выхожу из кабинета, прикрывая за собой дверь. Ладно, Ириска, спишем на стресс.
