Той же ночью они подняли мирный стяг, распахнули ворота замка и отдали леди Аргеллу в лагерь Ориса Баратеона нагой, в цепях и с кляпом во рту.
Рассказывают, что Баратеон собственными руками снял с Аргеллы цепи, окутал своим плащом, налил вина и повел с ней учтивую беседу, повествуя о последнем сражении ее отца и его отваге. И позже, дабы почтить павшего короля, лорд Орис взял себе герб и девиз Дюррандонов. Увенчанный короной олень стал его знаком, Штормовой Предел – родовым замком, а леди Аргелла – женой.
Теперь, когда и Речные, и Штормовые земли оказались под властью Эйгона Дракона и его соратников, оставшимся короли Вестероса ясно сознавали, что приходит и их черед.
В Винтерфелле король Торрхен созвал знамена: он принимал в соображение бескрайние просторы Севера и понимал, что для сбора войска потребуется время. Королева Шарра из Долины, будучи регентом при своем сыне Роннеле, укрылась в Орлином Гнезде, позаботилась о рубежах обороны и направила ратных людей ко входу в Долину Арренов – в Кровавые Ворота.
В годы юности королеву Шарру величали «Горным Цветком», наипрекраснейшей девой во всех Семи Королевствах. Вероятно, вознамерившись прельстить Эйгона своей красотой, она послала ему свой портрет и предложила себя в супруги – с тем условием, что Эйгон объявит ее сына Роннела своим наследником. Хотя в итоге портрет и попал к Эйгону Таргариену, нам неведомо, давал ли он вообще ответ на сие предложение: у него уже имелось две королевы, да и Шарра Аррен, будучи десятью годами его старше, ныне являла собой цветок увядший.
Между тем два могучих короля с заката объединились ради общего дела и кинули клич своим ратям, преисполнившись решимости навсегда покончить с Эйгоном. Из Хайгардена с огромным воинством выступил король Простора, Мерн IX из дома Гарденеров. Под стенами Золотой Рощи, родового замка дома Рованов, он встретился с королем Утеса, Лореном I Ланнистером, который привел собственное войско из Западных земель. Под началом обоих королей собралась наивеличайшая сила, которую когда-либо видел Вестерос: воинство в пятьдесят пять тысяч человек, в том числе около шести сотен лордов, великих и малых, и более пяти тысяч конных рыцарей.
«Наш железный кулак», – бахвалился король Мерн. За ним скакали четверо его сыновей, а оба внука-отрока сопровождали его как оруженосцы.
Оба короля надолго в Золотой Роще не задержались: воинство такой величины должно беспрестанно пребывать в пути, дабы не объесть дочиста всю округу.
