Дейрон, старший сын, прозванный Пьяницей, предпочел для себя титул принца Летнего замка, поскольку находил Драконий Камень слишком мрачным местом. Следующий по старшинству сын, Эйрион, известный как Яркое Пламя или Яркий Огонь, считался великолепным воином, однако жестоким и капризным человеком, к тому же любителем темных искусств. Оба этих принца скончались прежде отца, хотя после обоих остались дети. Принц Дейрон в 222 году от З.Э. породил дочь Вейлу, но девочка, увы, оказалась слабоумной.
У Эйриона Яркого Пламени в 232 году родился сын, получивший в честь своего предка зловещее имя Мейгор, но сам Огненный принц умер в том же году, выпив дикого огня в уверенности, что это позволит ему превратиться в дракона.
Эймон, третий сын короля, всему остальному на свете предпочитал книги. Еще мальчиком он был отправлен в Цитадель, где смог выковать себе цепь мейстера, после чего принял обеты. Самый младший, принц Эйгон, в отрочестве именовал себя «Эггом». В те дни он служил оруженосцем межевому рыцарю – тому самому, при защите которого погиб Бейлор Сломи Копье.
Некий придворный остроумец заметил: «Дейрон – посмешище, Эйрион – страшилище, а Эйгон – почти крестьянище».
В 233 году от З.Э. Мейкар возглавил войско, выступившее против мятежного лорда из Дорнийских марок. В бою король погиб, и по вопросу престолонаследия возникло всеобщее замешательство. Во избежание еще одного Танца Драконов королевский десница Кровавый Ворон для разрешения этого дела предпочел созвать Великий совет.
Итак, в Королевской Гавани в 233 году собралась сотня великих и малых лордов. Поскольку оба старших сына Мейкара скончались, возможных претендентов осталось четверо. Великий совет сразу же отверг милую, но слабоумную дочь принца Дейрона Вейлу. Лишь немногие высказались за Мейгора, сына Эйриона Яркого Пламени – король-младенец предвещал долгое беспокойное регентство, к тому же имелись опасения, что мальчик может унаследовать от своего отца жестокость и безумие.
Самым очевидным выбором был принц Эйгон, но некоторые лорды и ему не доверяли, ибо, как соглашались многие, странствия с межевым рыцарем сделали из него «почти крестьянище». Его действительно считали столь неприемлемым, что была предпринята попытка выяснить, не может ли мейстер Эймон, старший брат Эйгона, освободиться от своих обетов. Из этого ничего не вышло, поскольку отказался сам Эймон.
