Твоя помощь больше не нужна, - оглядывается на миг, усмехается. - С Софи Алиночка сидеть будет. Так что пообедаешь – и возвращайся в столицу.
- Я к отцу приехала, не к вам, - отвечаю ровным тоном, потому что привыкла к ее выпадам. - И с ним буду решать, сколько мне здесь оставаться и чем заниматься.
- Главное, под ногами ее путайся, - вздыхает шумно. - И к Артуру не приближайся.
- Больно надо! – прыскаю, вспоминая нашу с ним первую «встречу».
- А вы что, план по его завоеванию тут реализуете? – догадываюсь, наконец.
- Тш-ш! – испуганно озирается мачеха.
Значит, я попала в цель. Впрочем, это предсказуемо. Лариса всегда учила дочь, что для женщины главное - выгодно замуж выйти. По себе судила, наверное. Правда, сама прогадала, ведь мой изначально состоятельный папа вскоре обанкротился.
- И Алина… Кошмар! Ваш Мейер ей наверняка в отцы годится, - недовольно пыхчу я, не отпуская измученного чемодана.
- Пф, глупости, - Лариса взмахивает тонкими, усыпанными кольцами пальцами.
– В сорок лет у мужчин самый расцвет.
- Я думала, он старше. Примерно, как папа, - задумчиво сминаю губу. – И все равно разница в возрасте большая. Алина - девочка совсем.
- Главное не возраст, а… - обрывает свои поучения и с прищуром косится на меня. – Хотя тебе не понять. Поэтому и без мужа до сих пор.
- Куда уж мне, - тяну ехидно. – С вашим опытом мне не тягаться.
Мачеха выстреливает в меня злым взглядом и стискивает губы, чтобы не сказать лишнего, ведь в любой момент из дома может выйти отец и услышать.
Она ускоряет шаг и через пару секунд ныряет во двор.
Нехотя плетусь следом. Намеренно отстаю. Пусть мчатся к своему «завидному жениху», мне все равно. Я зато с папой спокойно пообщаюсь, пока они ритуальные танцы вокруг его друга будут проводить. Идеальный расклад! Вот только бусинку доверять Алине не хотелось бы. Присматривать все же за малышкой буду…
Переступив, наконец, порог родного дома, заметно успокаиваюсь, словно возвращаюсь под защиту.
Человека, который меня любит. Даже в конфликтах с мачехой папа всегда принимает мою сторону, но я не злоупотребляю его отношением. Все-таки он имеет право на личную жизнь, пусть даже такую… стервозную. Любовь зла.
- Привет, папуль, - улыбаюсь во все тридцать два и ныряю в родные объятия. – Я соскучилась сильно.
Прижимаюсь щекой к его груди, пока он гладит меня по волосам. Совсем как в детстве. Уютно, безопасно, умиротворенно.
