Откидываю одеяло, которое мне все-таки не приснилось, укутываюсь в простыню. И бреду по номеру.
В ванной тихо. В жалком подобии кухни – никого.
Все-таки он уехал. Оставил меня. Навсегда.
Ты ведь так и планировала, Лиля! Провести ночь - и расстаться. Почему тогда носом шмыгаешь сейчас? На кого обижаешься? На себя злись!
Да потому что к хорошему привыкаешь быстро! И сложно потом возвращаться в реальность.
А мне с цербером было по-настоящему хорошо…
Всхлипнув, разворачиваюсь и возвращаюсь в спальню. На пороге замираю, превращаясь в глыбу льда.
Мороз пронзает тело и душу.
На тумбочке, под основанием лампы, вижу небольшую стопку денег.
Плата за ночь?..
Делаю глубокий вдох. Судорожно сглатываю ком обиды, подкативший к горлу. И вздергиваю подбородок, будто меня кто-то видеть может сейчас.
И во сколько же оценил мои услуги цербер? Нет, даже знать не хочу.
Шустро одеваюсь, хватаю чемодан и собираюсь покинуть номер, но оборачиваюсь. Если я оставлю деньги здесь, то их заберет кто-нибудь из персонала.
Однако будет выглядеть так, будто это я.
Мало ли, вдруг цербер до конца своего отдыха еще кого-нибудь сюда притащит. И узнает.
Встряхиваю головой, делаю шаг к тумбочке и двумя пальцами беру деньги, как что-то грязное и противное. Так и несу вниз.
Нахожу администратора – женщину лет сорока, неторопливо попивающую чай.
- Я из номера… - достаю из заднего кармана джинсов ключ, который цербер оставил в коридоре, и пытаюсь вспомнить цифру.
- Из люкса? – гордо уточняет.
- Ну да, - усмехаюсь я, вспоминая комнату. – Со мной был мужчина, - произношу холодным тоном, когда внутри горю от стыда. – Он не оставлял контакты на случай, если забудет что-нибудь?
Женщина смотрит на меня сочувственно, будто это он меня забыл в проклятом номере! Благоразумно не задает неудобных вопросов.
- Хм. Извините, я персональные данные не имею права предоставлять. Но… - подается вперед, облокотившись на стойку регистрации. - Фамилию могу вам сказать, если пообещаете не выдавать меня, - шепчет заговорщически.
Складывается впечатление, что администратор вошла в мое положение и помочь хочет. Несчастной девушке, брошенной после проведенной ночи.
- Нет-нет! Не надо мне ни имени его, ни адреса, - осекаю ее. – Сможете передать ему кое-что? Отправить туда, где он остановился?
Подумав, женщина кивает.
Беру со стола чистый лист бумаги, сворачиваю его в некое подобие конверта. Вкладываю деньги. Всю сумму. Вплоть до рубля.
