И перед глазами не вовремя возникают собранные чемоданы, что стоят в холле. Чуть отстраняюсь, уперевшись руками в мощные плечи Артура.
- Улетаете? – резко перевожу тему. – Завтра? – голос срывается.
Он проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, заправляет прядь волос за ухо.
- Да, рыбка, - говорит обреченно. Хоть я и понимаю, что так надо, но… мне больно. – Лиль, я не знаю, сколько времени займет судебная волокита, но исход будет один. И он неизбежен. Я все продумал. И все, что мне нужно сейчас, - спокойно, с холодной головой реализовать свой план.
Сладкая, поверь, я…
Не слушаю дальше…
Обхватываю ладонями мужские щеки, покрытые грубой щетиной, и прерываю речь Артура поцелуем. Страстным, глубоким и с привкусом моих слез.
Целую отчаянно…
Будто мы никогда не увидимся больше…
Артур
Нежная. Сладкая. Моя.
Почти моя. Но скоро станет таковой. Абсолютно точно!"
"Зря я, что ли, почти неделю вдали от Лили подыхал? Закапывался в бумагах, пытаясь ускорить решение моих проблем и отвлечься заодно.
Терпел эту идиотку Эмму рядом.
Наблюдал, как она к собственной дочери наплевательски относится. И невольно с Лилей сравнивал, хотя глупо даже вместе их ставить.
Рыбка идеальна. Настоящая женщина. Прирожденная мать. Чужого, по сути, ребенка полюбила. Привязалась к Софи настолько, что сегодня собою рисковала ради нее.
Дерьмо!
Как представлю, что потерять их мог, хочется крушить все вокруг. Не выжил бы без девочек моих родных.
И сейчас, когда Лиля меня целует, я благодарю дурацкую скалу, что свела нас вместе.
И ту ночь судьбоносную. После которой у меня появилась настоящая семья. Второй шанс, который я не упущу.
Сжимаю хрупкую рыбку в объятиях, впечатываю ее в себя, выбивая воздух из легких. Съедаю ее соленый поцелуй. И все равно голоден.
Лиля почему-то останавливается, и я мгновенно скучать по ее губам начинаю. Да уж, сложно придется мне в Австрии. Зато будет мощный стимул провернуть все как можно скорее. Чтобы вернуться. К ней.
К ним...
Ладонь сама на плоский животик ложится.
Если бы я не присутствовал на УЗИ сегодня, то, наверное, до конца так и не верил бы, что там – наш малыш. Уж очень худая Лиля.
Рыбка отклоняется и замирает. Взгляд на мою руку опускает, румянцем покрывается.
- Я люблю тебя, - шепчет вдруг.
Глазки красивые округляет и ресницами взмахивает смущенно.
Впервые за все время слова эти сказала. Главные. Я должен бы радоваться, но…
- Прощаешься? – прищуриваюсь с подозрением. – Не спеши меня со счетов сбрасывать.
