Цербер оглядывается, вопросительно изгибает бровь.
- Ногу подвернула на скале, - признаюсь тихо и морщусь от противной боли.
Мужчина обреченно выдыхает, качает головой - и вдруг приближается ко мне вплотную. Рывком поднимает меня и дальше несет на руках.
Вспоминаю угрозу, брошенную им в море, и не брыкаюсь. Кажется, я влипла. И одна точно не справлюсь.
Дом, милый дом. Малая родина почему-то мне не рада…
Глава 5
По пути к лексусу я окончательно замерзаю. Импульсивно прижимаюсь к церберу, пытаясь забрать и впитать его тепло.
Слышу, как учащается стук его сердца и сбивается дыхание. Неужели я такая тяжелая? Судя по тому, как резко цербер ставит меня на ноги, да.
Не хочу отстраняться, но обнимать постороннего мужчину как минимум неприлично. Заставляю себя отойти от него, правда, при этом хромаю.
- Если ходишь, значит, не сломала. Но врачу показаться надо, - нахмурившись, говорит цербер.
- Уг-гу, - заикаюсь от холода.
Мрачнеет сильнее. И я его понимаю. Кто будет рад тому, что на его голову свалилось такое невезучее несчастье, как я?
Опускаю голову и шмыгаю носом.
Цербер открывает пассажирскую дверь автомобиля – и достает из салона плед. Протягивает мне. Всматриваюсь в нелепый принт – котики на фиолетовом фоне. Растерянно поднимаю глаза на мужчину.
- Разденься, - приказывает неожиданно, заставляя меня закашлять.
- Что? – сипло лепечу.
- Ты вымокла насквозь. Заболеешь. Сними одежду и укутайся в плед, - «инструктирует» меня и добавляет чуть слышно. - Потом разберемся, что с тобой делать дальше.
- Отвернись, - надуваю губы.
Мужчина хмыкает, но все же слушается.
Раздеваюсь до белья, сложив мокрые вещи на капот, и заворачиваюсь в плед. Топчусь босыми ногами на месте, чтобы хоть немного разогнать кровь.
- Все, - фыркаю церберу.
Он оглядывается, удовлетворенно кивает. Забирает мою одежду и бросает на заднее сиденье.
- Ты серьезно? – спрашивает недоверчиво.
Не понимая, что он имеет ввиду, я плотнее кутаюсь в плед. Моя бы воля, я спряталась бы в него с головой. От холода, стыда и… потемневшего взгляда цербера.
- Что? – цежу сквозь стучащие зубы.
Шумно втягиваю носом воздух и вздрагиваю от очередного порыва ветра, что проникает сквозь тонкую шерстяную ткань, вонзается льдинками в кожу, миллиардом острых игл проносится по ее поверхности.
Не в силах терпеть, передергиваю плечами. В море, в объятиях цербера и то теплее казалось.
Встряхиваю мокрыми прядями волос, пытаясь прогнать неуместные образы. Однако голова начинает гудеть, а уши закладывает.
