Протирает тумбочку, подоконник чем-то обеззараживающим, но очень вонючим. Обходит меня. Совсем рядом. И я имею неосторожность втянуть носом воздух.
Тошнота накатывает резко и сильно. Стоит мне сделать вдох, как чувствую рвотные позывы. Зажимаю рот ладонью, понимая, что вот-вот добавлю работы санитарке.
- Рыбка, тебе плохо? – все-таки поднимается Артур, предварительно усадив Софи на койку рядом.
Отрицательно качаю головой, когда цербер делает пару шагов ко мне.
Чувствую на себе прожигающий взгляд отца – и выскакиваю в коридор.
Сталкиваюсь с кем-то из других пациентов: по руке перебинтованной догадываюсь. Быстро оценив ситуацию, мужчина указывает гипсом в сторону уборной.
Киваю, потому что рот сейчас мне лучше не открывать, и буквально лечу через весь коридор. Бегу, не разбирая пути. Игнорирую возмущения медсестры.
Почему туалет так далеко? Или я не туда свернула? Краем глаза замечаю надпись «Реанимация», но меня сейчас волнует не это.
Где. Чертова. Уборная!
Характерный значок становится моим спасением.
Ненадолго. Потому что в туалете воняет хлоркой. Это замкнутый круг какой-то!
Вместо того, чтобы взбрызнуть лицо водой и прийти в себя, я…
Делаю вдох.
Едва успеваю закрыться в кабинке, как меня выворачивает. Я весь день ничего не ела, так что и рвать нечем. Но позывы скручивают все внутри. Боже, на каком сроке легче станет?
С трудом прихожу в себя, покидаю кабинку. Распахиваю настежь небольшое окошко. Стараясь не дышать глубоко, умываюсь, полоскаю рот, недовольно в зеркало на себя смотрю: замухрышка измученная.
Шустро покидаю туалет. Шагаю по коридору, думая о том, как папе мое состояние объяснить. Отравилась? Укачало после перелета? Чушь. Он знает меня…
Погруженная в свои мысли, чуть ли не вскрикиваю, когда сталкиваюсь с кем-то. Вместо его ""визитки"" - отвратительный запах. Поднимаю взгляд и рот приоткрываю от удивления.
- Цветочек? – округляет глаза Волков.
- Олег? – и смотрю на название палаты, из которой он вышел. – Интенсивная терапия? А что случилось?
- Мне льстит твоя забота, Лиля, - руки к мне тянет, но я шаг назад делаю.
А, увидев пачку сигарет у него, и вовсе морщусь. – Оу, извини, - прячет в карман.
Правильный выбор, потому что я сейчас опасна. Особенно, когда запахи вокруг противные. Мне и так терпеть приходится тот самый парфюм Волкова. Брр.
Увеличиваю расстояние между нами, стараюсь не вдыхать.
- Вот, лечусь, - складывает Олег руки на груди. – Мейер избил, - шокирует меня так, что я охаю изумленно.
- Как? За что? – ахаю я.
